Малаховка Школа 52 Фото

Скрипнет свежая перчатка Дробный дождик по плащу: Извините - опечатка; Будет время - навещу Утром кровь на ревмопробу В вене светлая игла Долгий путь чужому гробу Мимо сквера. Жк Парк Апрель Кирпичные таунхаусы от 113,89 до 180,26 -214 детсад в ЖК Территория вка    Данная операция временно недоступна Гражданин растет у брода высока его нога в голове его природа как прозрачная фольга время жизни постепенной продвигается рекой но руке его военной нет работы никакой 125.* Здесь каждый листок по-осеннему дорог Давай разговаривать без оговорок Чтоб сад и в разлуке остался высок И память как мать целовала. Ландшафт ослепительно солон у врат радаманта сиречь где негде провидческим совам мышей вдохновенья стеречь невадские в перьях красотки жуки под тарусской корой и нет объясненья в рассудке ни первой судьбе ни второй 175. Темени в небе швы уместны в деготной мге телег чей невесть кто на всех из бездны мирных чуратель нег в травнике день знобит короче светоч удельных рощ или какой-нибо нароче здобый пещрится хвощ Перелетные сны переметные дни без числа в календарных как совесть набросках бумага честна эта крестная высь эта мазь эта легкая ось вологодская рысь костромская сова переделкинский лось Оставайся полынью и злаком В мире фауны каждый неправ И пиши с отрицательным знаком Языком вымирающих трав 68 Б Кенжееву Опять суетливый Коперник Меняет орбиту мою Спасибо мой добрый соперник За память в далеком краю. Жк Каскад Парк Кирпичные таунхаусы от 100 до 177 м2 детсад на территории река.   Британская и российская программы!Английский детский сад и начальная для детей от 3 до 11 лет.    9 Что осталось от наших встреч? Несколько улиц вперемешку с ливнем Полузабытый проходной двор И липы липы по всему небу От которых бывает так душно Что с непривычки не сощурить глаз. Предмет наблюденья природа в любое взгляни озерцо в извилистой шкурке микроба особая жизнь налицо в ином носороге отдельном всемирная совесть тяжка как самоубийца в отельном окне накануне прыжка Народ не верит в истину вообще а только в ту что в водке и в борще мы постигаем ход абстрактной мысли на практикумах в школе и семье где всем по норме наливают миски но вдвое полагается себе Кровениться осокой Коченеть в камыше Только жизни высокой Не кроить по душе Окуни меня в сопли Краеведческий зуд Чтобы в выдохе сохли Перегар. Этот древний аллигатор враг пространства и змея всех столетий арендатор доли требует с меня с первых дней такого детства я живу по книгам бегства в кислых звездах надо мной суп вращается грибной 191.     124 человек выходит в поле как простое деревцо словно листик станиоля шелестит его лицо в голове глаза пробиты вся душа его видна человеку нет работы только смерть. 195 система редких приполярных городов сгущенных сливок с поясной наценкой удовлетворение нужд путем народных песен население так стосковалось по культуре что называет своих немудрящих дочерей викторина ольвия идиома Бывало паузу в песчанике проешь себя же в задницу коленями толкая но остановишься и некуда промеж раз по бокам фортификация такая 135 я порядка вещей не меняю осторожно и строго живу нынче руку в запас увольняю завтра ногу ссылаю в туву учреждаю в австралии лето погружаю европу в снега только слышно по глобусу где-то одинокая бродит нога Я и мертвый спрошу о немногом Если к судьям прорваться смогу: Для чего мы устроены Богом Без аршина и фунта в мозгу? Нам отмерили век серебро и свинец Что же выпадет нам. Но в пойменный год на излете реки евфратские лоси в дубравах редки но молния бьет по живому заметив его по жетону 170.* под родительский кров возвращаются сны прямиком словно стая коров перешедшая вброд рубикон И мы вот так же для кого-то Плели в полете кружева Но крыльев тонкая работа Недолго в воздухе жива К чему пророческие позы Над измусоленным листом? Мы только ласточки без пользы В ничейном воздухе пустом 91 С Гандлевскому Гляжу меж тоской изначально простой И робостью странно двоим Как ты не прощаясь зеленой звездой Восходишь над миром моим Над темной планетой в артериях рек Смятенье колеблет весы В диспетчерской рубке пульсирует век Разьятый на дни. Меттерних упал в салат спирт шибает в бошку нессельроде кличет баб рад прилечь с любой аракчеев достает хохломскую ложку ест ботвинью из ковша некрасив. Государь хорош собой и любим в народе он монархам всей земли как братан родной наливает меттерних графу нессельроде за победу говорит ебнем. Но впредь как миносу соваться на весы чем гостье в пасть как эскарго на вилке я жив я тоже гражданин весны земную жизнь пройдя до половинки и дальше в лес а дед в пределе узком свой геноцид ведет моллюскам Кочевье призрачное это К церквушке грязью напрямик И переделкинское лето Где к жизни заживо привык 104.* Вид медузы неприличен не похвалим и змею человек любить приучен только женщину свою обезумев от соблазна с обоюдного согласья он усердствует на ней меж кладбищенских камней Соседка одна умерла холерная крепла зараза но жив еще был у меня отец подполковник запаса 194. В щемящий час сирени как вахтерше Вручая ключ от радости земной Вдруг ощутишь что нет утраты горше Чем перевал лежащий за спиной. На все горазд один Творец Мы поняли давно Что нам монету на торец Поставить не дано Вверху созвездия горят Планетные дома Но это дело говорят Не нашего ума.

Эти дымные в рылах собранья в несусветную веру врата там сторонник один рисованья и учился другой на врача мы руслану челом как полпреду на словах доказать правоту а ему закатили торпеду за чрезмерную сухость. Грабить магазины как раз входило в обычай У Петренко под кроватью стояли ящики с водкой он поил встречного и поперечного Вермут он приберегал для более нежных свиданий Так его никогда и не изобличили. Сарафан на девке вышит мужики сдают рубли пушкин в ссылке пьет и пишет все что чувствует внутри из кухонного горнила не заморское суфле родионовна арина щей несет ему. Перелетные лопасти клином бортовые огни на корме и кому в этом времени длинном в неизбежном признаться уме как ненужный предмет говорящий осмотревший орешник горящий я сорвусь безусловной зимой в этот год в этот. Потому что за дальним кордоном где днепровская плещет вода преуспел я в искусстве в котором я катоном не слыл никогда 146.* Чтоб вечные строки стекали С десницы как Божий хорал Чтоб я над твоими стихами От зависти гордой сгорал Нам жить в индевеющей коже С обугленным солнцем в груди Храни моих недругов Боже И только друзей -. Кружится черная снежинка Кромсая свет по сторонам Зачем же времени машинка Февраль отстукивает нам? Горит луна из черных ножен Какой февраль теперь возможен? В поля пугливой конопли Уходят жизни корабли. 20 мин до от готового таунхауса в день сделки!Готовые дома в окружении леса!    243 ОПЫТ ОНТОЛОГИИ И КОСМОГРАФИИ Когда Фимушкин женился и обосновался в редакции он все реже урывал время на кружку пива с Водопьяновым Выпив он впадал в мета-физику Он сильно боялся смерти и все искал доказательств что. Ровесницы выходят за болгар А я беды из памяти не строю Мне совестно и этим я богат Ночная кровь не пролитая сроду Для расставаний тем и хороша Что ни убытка в ней ни барыша. Составом горьких вод мы торопили горло От южных площадей до вузовских кают Но в ходиках души цепочку перетерло И больше нечем петь Сломалось. Зачем же ласточки старались? Над чем работали стрижи? Так быстро в воздухе стирались Тончайших крыльев чертежи Так ясно в воздухе рябило - И вот попробуй перечти Так моментально это было - Как будто не. А змея над ним смеется рассуждает о своем то восьмеркою совьется то засвищет соловьем у нее крыло стальное в перьях тело надувное кудри дивные со лба невеселая судьба 142. Тряс кровать соседской дочке Тратил медные гроши Все искал опорной точки В тонком воздухе души Этот мальчик философский В суете научных дней Стал умен как Склифосовский Даже видимо умней. Не верит ноготь в право ножниц стричь свинья не верит в студень в солнце сыч писатель пруст не понят населеньем не чает ржи пейзанин за межой и смерть сама у многих под сомненьем за явным исключением чужой Когда соберешь поредевших гостей К столу настигающих лет Пускай в дуршлаге перемытых костей И мой побывает скелет Я сердцем осилю резец и сверло К столу неуклюже подсяду Но только старайся чтоб было светло И тень не бродила. Досуги и дни пропадают в дыму куранты лютуют далече в хрустальном пейзаже проело дыру жуков перелетное вече раздолье зенита реки ширина проснешься и времени больше. Take the accordion and sing a song of life that is so warm and vast and long; of a woman you have yielded to a friend; of dusty mallows at the homeward bend; of how after those years of toil and sweat death comes And that is nothing to regret ? 245 ЖАЛОБЫ ЧАСОВЩИКА 105.* Не судите меня торопливые мальчики детства! Наши судьбы несхожи но у Господа в кепке равны По кольцу Магеллана бегу не успев оглядеться Чтобы в собственный дом упереться с другой стороны. В рощах лиственных нередок грибовиден и двурог человека крепкий предок вящий дарвину урок на алтарь своей науки небо скатывает в штуки звезды в дежах. Присядешь над газетой латинского письма на ней халва сардины всем нолито уже в шатре перед мазепой трофейная пизда в виссоне как с картины в пурпурном неглиже Мы перли в адские ворота под оглушительный металл и мертвый завуч как ворона в зените с песнями летал 145.* в этом риме я не был катоном и по-прежнему память мила о заброшенном сквере в котором приучали к портвейну меня Облиздат выпустил своевременную книгу учебник насморка для мальчиков прискорбная неясность в этом вопросе теперь рассеяна навсегда Не прогудит ни мысль ни птица токарь уймет фрезу едем в воде по локти лица дно под собой внизу речь на воде очей как фото- вспышки внезапен бой бережно звездные своды грота думаем. Прежняя речь атлантический шов поперек Так паралитик пройти не силен за калитку Но и тогда чтоб чужую Господь поберег Из подземелья души продолжает молитву. Полуживу - полуиграю Бумагу перышком мараю Вожу неопытной рукой Вот это - лес Вот это - речка Двуногий символ человечка И ночь И звезды. 116 Земли доверчивая груда Пространства синяя тетрадь Приходит лето ниоткуда Пропащим воздухом играть Легко устроена природа Послушны ветру облака Но нет у воздуха приплода Как у оленя. Но птица - тварь невелика Не высмотришь со дна Хоть восемь ног у паука Но голова одна Живи на дюжину монет Сомнений не тая А есть там небо или нет - Забота. Бузит в руинах рима народная братва пищальные отряды берляют на холме в консервной банке рыба печальная мертва портвейна как отравы ебальники. Над нами глумились тираны мозги с колыбели ебли а матери наши стирали и в школу совали рубли мы были недобрые дети в подпольном больном мятеже но глупые матери эти понять не. Переломы срастаются мигом сколько боли на детство ни трать древнегреческим фоном и мифом в дневниковую канет тетрадь будет мрамор текуч как известка упразднят временную шкалу и скелет небольшого подростка в инвентарном пропишут шкафу И как эту легкость язык не зови - В разлуке с ума не сойду Мы жизненный срок проведем визави За чайным сервизом в саду Где яблони держат в плену высоту В заслон светового обвала Но только простимся на полном свету Чтоб тени душа не давала. Тихий звон в мановение мига Вздрогнул анкер на полном скаку За жильцов ежедневного мира За анкет волевую строку Доцветает оконная рама И граненые стопки тверды В снисходительном визге бурана В снежном сердце кипчакской орды. Одна может быть умерла куда-то замуж вторую общественность двинула в депутаты и все ходит с кефиром надеется третья о опои меня своим фреоном. Жил на свете мальчик детский Лыко плотное вязал Уходил на Павелецкий На Савеловский вокзал Надевал носки и брюки Над вопросами потел Все пытался по науке Все по-умному хотел. Напрягая подпругу На желудке тугом Ходит солнце по кругу Заводным утюгом Поперек полукружий Золотая вода Даже тальник досужий Не наносит вреда Что мне по свету бегать Как в загоне овца? Тишины бы отведать На рыбалке отца. Я карамзин эпохи кайнозоя мне совести известен рудимент две добрых феи свинка и ветрянка вертели веретенышко надзора наотмашь мышь и ласточку-певунью в паштет определили в октябре Пионером просился в медную группу выдали альт объяснили названия нот предложили освоить гаммы самоучкой неделю бился над загадкой гармонии вернул завхозу полный. От 590 т.р за 10 соток с км от МКАД Новорижское шоссе.  В окружении леса на берегу реки.    Но плоть у шлагбаума вечен проклятый вопрос В таких постулатах душе уготована гибель Из корня Евклида изысканный Риман возрос Но в почву Эллады вернулся пресыщенный Гильберт. Ударно поработав закусишь от души сенатскими кормили на форуме собак начдивы остроготов считают барыши глядишь эдикт о мире расклеят на столбах Когда на войлочных подковах Зима взберется на порог Меня в застолье у толковых Осудят вдоль и поперек Но в календарной сетке буден Еще не всякому подсуден Мой первый свет и первый день Безумной жизни набекрень. Только игоря мне никогда 224 с получки промешкать беда завоз полусладкого выпит июньская местность бедна как в сутки исхода египет досуг слабоумен и глух зазноб созвонить если есть где соседский валерка в подъезде садится и какает вслух За этот подарок нечастый Лавровый убор на одре Крапленые фишки несчастий Живых не обходят в игре Не ты ли мой ласковый ментор Спеша на февральский вокзал Такою же горькою мерой Отмерить себе не дерзал? Задвинута память на прочный засов Спокойные мысли короче Все реже и реже огни голосов Мигают в безмолвии ночи И кажется ветер неслышно зовет: Останься на месте усни. Ровесницы невесты - ни одной Бездомный гость кухонной водки выпьет Он движется любовью приводной Но капитал не покрывает выплат А времени чрезмерная река Уже подмыла дамбу дневника. Бобров затруханный за тщетною конторкой зайдется чайником аж классикам беда с кого-то спросится что жизнь была короткой и для чего она вообще была Напрасно поругано братство И детство где быть не бывал С тех пор как в патетику Брамса Бикфордовы гвозди вбивал Срастаются в Этну напевы - Сарматским лицом безволос Солист иосафатской капеллы Гранитное соло вознес. Мы совьем гнездо Меж Евфратом и Стиксом адом и раем Пару соток под застройку Под огурцы отвели В детских сказках тарпаны и туры Копытами мнут ковыли Мы остались в пустом кинозале Костер развели Вымираем. Что осталось от наших слов? Немного оболочки немного сути Которая теперь приживается в словах других людей Твои случайные слезы - Но это уже никому не нужно Что осталось от наших жизней? Тишина! 10. Неповторимый быт коренных популяций шелест в осоке кто-то крикнул выпью и выпил это дед евгений из района привез припоя и бидон солярки крутить движок а то кино угомонилось зато на замке амбразура сельпо финита ля коммерция 149 невесомости местный повеса в стратосферу свободный прыжок кругосветный шиповник прогресса огоньками пространство прожог подо мной жестяные коробки городов световая икра этот вздох этот воздух короткий покидать мне пока. Трубач рождается и ест и времени полно но генералом этих мест останется оно никто в природе не умрет в отмеренные дни пока часы идут вперед пока. И то что в нас живет и то что дышит нами От вязки пуповин до выдоха в ничто По скудости души мы именуем снами С младых ногтей в мозгу построив решето. Из военных руин поднималась земля трудовая От Невы до Балкан часовой проходил по стене Что я смыслил тогда первородство свое отдавая За пророческий голос в навеки оглохшей стране? Как по липкому прелому тесту Расползались удары меча Эта битва текла не по тексту Вдохновенный гекзаметр топча И печаль переполнила меру И по грудь клокотала тоска Агамемнон молился Гомеру Илиаде молились войска. (В этот медленный год дожидаясь конца зимы я друзьям по палате таблетки ссужал взаймы скрежетали дни словно в клюзе цепные звенья по утрам старожил на уборку шагал с ведром променяв свободу на корсаковский синдром и на бред подозренья Я честный плательщик налогов Висящий над этой дырой Не то что писатель Набоков - Он бабочек мучить герой Сравняется наша зарплата И певчая сила точь в точь Когда пустырями заката Нас бабочки выведут. 133 Припомните случай Колумба Прообраз земного труда Он в Индию плавал голуба А вышел совсем не туда Возьмите историю Брута - Он кровью родство искупил Но в целом по-своему круто С республикой он поступил. 80 Курносая тень принимает швартовы Дыхания больше не трать Летит наше время но мы не готовы - С какой стороны умирать? Шуршат под ногами колючие злаки Со стеблей летят семена Нас жизни учили дорожные знаки А здесь - навсегда целина. Подшивали анамнез в альбомы были шансы мои неважны но по счастью летальной амебы доктора у меня не нашли и пока я трубил в карантине воротилась к ляшенко жена а на ковтунской прежней квартире неизвестная личность жила Меж тем по эту сторону стекла несут ко рту безропотную руку по образцу швейцарского стрелка вслепую наводящего по фрукту ушной радар вращается на зов двойные ноги сдвинуты невинно внутри однако действия не видно секундомер не сорван с тормозов На рассвете ума томило подозрение заговора взрослых нас нет отдельно говорил я одной кате рождение и смерть прообраз и тождество редукция параболы мира не отопрутся теперь мне виднее я сам один. Возможно в происшедшем был какой-нибудь тайный смысл но он ускользнул от исполнителей и техперсонала Жизнь как известно есть зеркало перед лицом литературы но в ней меньше логики и соответствий. Но в ней понятия не те И трезвый ум зубовный враг мой Как светлый нож под диафрагмой В кровоточащей немоте И мы не скоро подберем Скользя по формулам полого Полсотни слов для диалога Меж алгеброй и сентябрем 16. Прильну зрачком к трубе тридцатикратной - У зрения отторгнуты права Где близкие мои? Где дом где брат мой И город мой? Где ветер и трава? Стропила дней подрублены отъездом Безумный плотник в воздухе отвесном Огромные расправил рукава. Виноградари царского сада Трудолюбием поражены А Иосиф семейное стадо Уводил по тропе тишины По дороге петляющей круто Предъявляя агентам "Сохнута" Долгожданную. Когда из политых бороздок Взлетали мальвы тяжело За ними комнатный подросток Следил в оконное жерло Сентябрь как медное полено Сгорал до первого дождя Но детство бедное болело Под новым снегом проходя. За доступ в свой млечный чертог и красного кубок отдельный ляшенко взимает чехонь с чинов подъяремных владений наместник свиреп и смазлив суэцкий песок по колени и красное ордена лени- на море с чехонью в разлив 225.* Дома на Рублёвке от 64 миллионов рублей! Победитель престижной международной премии Подробности на сайте     144.* Воспоминаньем о погромах под исполкомовский указ в больших петуниях багровых бывали праздники у нас мы выходили по тревоге изображая без вины кристалл германия в триоде где дырки быстрые видны В земле чужой и непохожей Над прахом цезарей и дожей Хвалиться дедовской казной Но тихо бедствуя под кожей В упрек заботе показной. Здесь певчий прах почиет с миром Ворота вечности крепки Но даже в этом месте милом Скончаться насмерть не с руки Который раз за первомаем На городских своих пирах Мы без опаски поминаем Опальный нобелевский прах. Можно еще вспомнить Вову Скачкова который был просто школьником Он был совершенно лысый от какой-то болезни За это все его дразнили но он не обижался Его убили ножом знакомые ребята. Давайте рассудим научно спокойно в траве полежим нам умные боги нарочно устроили этот режим убогие братья тираны нелепая в липах родня пудовые наши тетради с глаголами судного дня Но пока не погасли расходящихся льдин очертанья И обрывки речей различимы в ночной полутьме Поклянемся запомнить безжалостный год вычитанья Чтобы срок умноженья справедливо назначить. Золотой олимпийской оливой инуитским китом на кости не упрямствуй воде торопливой воробьем воробьем посвисти в кристаллическом звоне зимовья где и мозг незаметный затмен ни ума ни огня ни зубов я ничего не желаю взамен 165.* А ночь кругом стремительно свежа как перехваченный полет стрижа 172.* Мы аидово племя и только Сотворенному жить не судьба Я за тех кто растет без итога Параллельно и против себя От юнца до замшелого деда В бонапарты глядят простаки У фортуны известное дело - Колесо летописной строки. Автор Породу предам человечью Несметную силу страны За космос пронизанный речью Как светом речные стволы Чтоб медное сердце знобило Сшибая волной голыши Чтоб слово мне музыкой было А зрение - слухом души. С утра садилась батарейка сползал родительский пиджак и мертвый завуч крамаренко в зубах петунию держал в оркестре мельница стучала земля ходила ходуном другая музыка скучала в порожнем сердце надувном Пристален лист лозы и вяза облачный вечен флот так и живешь внизу следя за круговоротом вод в ельнике белки бег заведом весь позвоночный жанр археозойских вод заветом полон по. Судьба была сметана картофельный обрыв над ней лицо светало все челюсти открыв в желудке пело эхо не тяготясь бедой что иго это эго со всей его едой что прах его иконы и голос не силен пока в юдоль икоты рассудок поселен Жить да по свету рысью сердито прочь от варежек их от ворон где со срубов не сходит селитра и не молкнет мужской моцион преуспеть в картузе и тужурке сам буржуй и женат на буржуйке Везут с полей на всех довольно каши кипят в борще несметные стада одно беда что сострадальцы наши по одному уходят от стола ни борова ни пруста ни сыча сквозь мрамор ноготь строен. 235 кто в горелки атлет или в шашки кто в буру отдохнуть до утра но любовь к утолению жажды затмевает рефлексы ума итээр комсомолу в усладу кавээн коротает в семье мы зашли в кутаиси к руслану коньяку предложили себе Без соли в глазах золотая свобода Без риска остаться одной - Спасибо за свет с твоего небосвода За воздух в решетке грудной Мне впору твой профиль на облаке высечь Чтоб памяти проще жилось Спасибо за имя твое среди тысяч За цвет отшумевших волос. Наскучив любовью жены ляшенко ночует на пляже там в засуху лозы желты и небо в неоновой пряже в запое над звездной водой под нежные визги гарема порой глаукомы гомера ему не хватает одной 5 Вот дедушка сторонник мидий поживу рыщет из песка ему как стронцию рубидий морская фауна близка годами он господствует над пляжем куда и мы как трилобиты ляжем Стихи 1981 - 1985 годов IV ИЗ КНИГИ "ЭДЕМ" Памяти Карла Проффера Into my heart an air that kills From yon far country blows What are those blue remembered hills What spires what farms are those? This is the land of lost content I see it shining plain The happy highways where I went And cannot come again A E Housman 187.* Телеграфная Божья гитара Одуванчика сорванный крик В цилиндрической песне металла Круговые сеченья впритык В наслоениях млечного сока Сквозь степной журавлиный помет Возникает течение тока Электрический. 159.* Какие случаи напрасные везде недоумения пехотные окопы и нет у лошади советчика в езде ни у неясыти наставника охоты Как в застолье стаканы вина я вещам раздавал имена в мастерской миростроя московский студент кругозора наследный царек я примерил к руке штыковой инструмент и лопату лопатой нарек Я знаю озеро лазурный глаз земли нимроды на заре натягивают луки но заполночь в траве прибрежные зверьки снуют как небольшие люди Невидимую жизнь морскую писать с натуры не рискую по всей земле кишит змея эфир колибрями летаем один за всех необитаем живу хоть сопли. Богаче отчего дом не строй - Обиднее погоришь Вот так муравьи не меняют строй И птицы в просветах крыш Уже огонь по всей стене Из мертвых глаз дымок Но что вы скажете обо мне Что сам я сказать. Один из виденных навсегда запал в память с черными головнями ступней на клеенке безымянный узник старческой гангрены а отец в своей новой дюралевой лодке обожженный первым апрельским солнцем горбится над упрямым мотором в безветренном дрейфе времени 111 Отсюда в май прокладывают кабель Откачивают время из реки В такие дни красноречивей камень И голоса древесные крепки. Храни Господь сады моих невест! Твой добрый мир пускай стоит как хочет Пока железа ржавчина не ест И червь напрасный дерева не точит Не прерывай бездомного пера Я уплачу когда придет. 113.* Небо с немочью зубною Спит в рентгеновском луче Ходит смерть моя за мною С бормашиной на плече Боль проложена повсюду Не унять ее паскуду Даже. Таял день Затепливались лампы Осторожней жимолость росла На конвертах просыхали штампы С указаньем места и числа В кинозалах пробуждался зритель Истекало время новостей И красивый местный вытрезвитель Принимал ликующих гостей. Свозят опрометь хану в хоромы раз от мысли все мышцы сильны в клеверах мужики-жукоборы на жида выставляют силки всенародный над ними борщевник дверь не скрипнет не вспыхнет вообще. 230.* Куранты в зените ковали века река соблюдала блокаду ходил на гитарные курсы в дэка затем подучился вокалу с трибун присягали твердили в трубу напрячься и времени больше. Навзничь всплыть на зеркале багровом царственной сторицей за труды в заболоченном краю бобровом проплутать до ангельской трубы певчий голос угасает тонко жизнь прошла остановилась пленка в дебрях день играет молодой сизые стрекозы. Ученик озноба и недумения навеки всеимперский лауреат автор известной рыбы собрался и стою с вещами немного надо рук часы отзванивают северо-запад первые угрызения душной зари Мгновенно припомнишь дотла квартиру с ее обстановкой где светка впервые дала урок анатомии ловкой петренко на кухне сидел орудуя тщательным гребнем и было как в бочке сельдей людей в этом городе древнем Я прибился к чужому крыльцу больше челюсти мне не к лицу поднимаются тучи словарной золы звуки мечутся как саранча хоть литоту лопатой отныне зови хоть мочалом долби солончак 140. 20 мин до от готового таунхауса в день сделки!Готовые дома в окружении леса!    Поедем зимником убогим Пока на станции обед За черным воздухом глубоким За белым воздухом побед Там дни высокие пернаты Сады в скрипичном серебре А нам железные пенаты В короткой выпали игре. Надо сделать прямее и чище Дорожа наступающим днем Невысокое наше жилище Чтобы ветру понравилось. Она омоет дом отрежет все пути Скользнет вдоль изгороди в лихорадке танца И будешь ты грустна что вот нельзя уйти И тяжело немыслимо остаться 48.* Мне снится сеченье колодца тротила с полсотни кило я насмерть готов уколоться об это тупое кайло летет перелетные стаи пейзаж стрекозиный сетчат и прошлые звезды как сваи с изнанки в сетчатку стучат 139. Врубают стерео в моторе ток силен мослы текинские в старорежимном ворсе окликнешь кореша из сумерек семен и ждешь уверенный а он григорий вовсе Государь нашумел для шика Царство ситечком процедив Он провидец а ты - ошибка Возмутительный рецидив Скоро вышколены и юрки Повылазят в людской содом Корсиканцы рубаки урки Не представшие. Чуть схватит чуть станет в бессмертии грустно привычные ставни в былое толкни огромного мяса орущее русло с утробным гранитом по кромке толпы Одного приятеля Заславского звали Шуриком Шурик был почти неуместно рыж Он сидел за столом ел густой борщ и глядел на гостей ласково и рассеянно Он только что вернулся из тюрьмы Там он отбыл три года за ограбление гастронома. К прежним играм вкус утрачен Навсегда и жребий лег на ребро В кошельках звенит серебро Кирпичом проезд обозначен Нет ни золота ни алой меди Землеройки в погребе перевелись Передохли медведи Воцарились заяц лиса. 4 Б К Наш выбор - не крест а гитара Провидческой песни размер Но голос подарком кентавра Свистящие глотки разъел Мы словом столетию вровень Но бронхи строка повредит И тело с неряшливых дровен В потухшее небо глядит. На свадьбах партийных гостили трезвели в приокском хвоще при этом усердно костили каких-то тиранов вообще мы верим в страдания наши как в зайца лихие ловцы не нам ли березовой каши в штаны подсыпали отцы Жк Парк Апрель Кирпичные таунхаусы от 113,89 до 180,26 -214 детсад в ЖК Территория вка     И кому воссоздать нашей дружбы расколотый слепок Как тевтонский витраж из кусков неживого стекла? Не судите меня напоите меня напоследок Эликсиром забвенья что не сходит у вас. Рассрочка 0% Ипотека Договор купли- к граничит с ая инфр-ра Рядом ж/д станция.   Пой-Чаруй меня брачная роза коньяку министерская доза десять лет или больше тому где я в зеркале бледном. Речь перевернута Щупаю дно головой С выслугой срока скитается неподалеку Прежний язык От печи отлучен горновой Кончено Речь изменила свою подоплеку. Все будет иначе гораздо Намеренно вряд ли совру: За крайней чертою маразма Поставят иную страну Военную спрячут секиру Напишут закон без затей И добрые матери миру Родят ясноглазых детей. Теченье музыки недолгой Нам перепутало ходы Покуда ласточки над Волгой Таскали годы из воды Свернем работу без улыбки Пойдем играть настроим скрипки Валторны стиснем у бедра: Здесь только музыка -. Федоскино Парк Природное окружение: лес и река своя береговая линия 500 сы и коттеджи от 123 до 233 м2    Коль в кроткие нравом уроды продвинуть наука могла простым уроженцем утробы меня полагает молва хитер да извилины плохи двуногий скачу об одной и вскоре говядину плоти верну подписав обходной 157 пока страна под мерином худым разводит ноги до кровавых пятен мы до инцеста любим отчий дым и труп отца нам сладок и приятен сограждане содомляне орлы закладывайте мерина в поездку не то как раз президиум орды поставит в кулинарную повестку Когда любовь слетается в орду сплетая небо из ольховых веток свет голоса слипается во рту зазубренном и бой в запястьях редок взойдут глаза и горлом хлынет ночь очерчивая отчие кочевья и ворона над хлябью вскинет ной с тяжелого линейного ковчега С колыбели в скоморошьих списках Подгоняю рожи к парикам Боязно от ласковых и близких Получать за дело по рукам Засыпаю не сходя с помоста Где народ стекается с утра Поглазеть на горестного монстра Пьяного гуляку гусляра. Оставим навеки друг другу Тот мир за железной рекой Где солнце ходило по кругу И звезды хранили покой Нальем за рожденную в споре Нечаянных ссор не тая За дружбу которая вскоре Вернется на.     Измените освещенье сцены Белый в круг к партеру голубой Мы опять взойдем на эти стены Наблюдать оттуда за тобой Кораблей что в летней луже дафний В ожиданье замерли враги Выходи мой завтрашний мой давний Господи он целится - беги! 85. Живите в дружбе члены тела как бы золовки и зятья чтоб вас космическая тема не занимала в час мытья не дело преть в презренье кислом ходите в душ по четным числам где бойлер голубем галдит и голова с глубоким смыслом на ноги голые глядит 156. Под родительским кровом коров моровые гробы наблюденье земли челобитье у каждой травы черногубая речь червоточина пули в башке ледовитая лета и все мое детство вообще 171. Дальше к западу зимнее небо Терема из костей возвели Я прошел этим городом гнева От вокзала до края земли Я возник из декабрьской метели С поцелуем судьбы на виске И столетние гвозди кряхтели Подо мной в эшафотной доске. Но ласточка из ссылки возвратится как ленин в ежедневном пиджачке 246. Было из наших в поту ежевик редкий начпред выходил стержневик зря что за фауной меньше ухода прорва в траве пескаря и удода по ветру трактом хоть свет обогни дымной рябины горят головни Временами прозреваю что я иной не так наивен как непроницаемый кварц который существует усердно и искренне мнимый я лишь концентрация пространства когда размыкаются внутренние веки мысль это мышь-иллюзия Цветков же возведенный фельетоном в ранг учителя истины не только не понес немедленного наказания но даже долгое время оставался в неведении относительно своей невольной роли в этих трагических и странных событиях. От крайней северной до восточной оконечности расстояние порядка семи световых рублей страной правит хор имени пятницкого обширные угодья засеваются озимой воблой довольно места культурно отдохнуть 2 Под взглядом твоим голубиным Мне кажется только одно Умение быть нелюбимым Помимо таланта дано Я буду чужим человеком Взаимности призрак гоня Я сяду писать вадемекум Для жизни твоей. Ночь без шороха дым без движенья Крик без голоса выстрел ничей Как Помпеи в канун изверженья С пересветом стеклянных очей Так смотри же до гибели зренья: Нежный пепел ложится вокруг И мостов разведенные звенья - Словно взмах остывающих рук. 35 Когда мой краткий век накроют волны пенясь Я вспомню летний сквер и молодость втроем Шмелиный звон зари где так свободно пелось И горечь оттого что больше. Я ходил в города провозвестником рая лесного - Как мутило меня в ритуале дворцовых манер Как я мстил за себя как хлестал ненавистное слово - Аж до крови живой по утрам выгоняя. Таунхаусы в футуристическом стиле Окна в пол. Инфраструктура на территории От 13,6 млн руб 23 км. Краток век собачий или птичий Повсеместно смерть вошла в обычай Тех что в детстве пели надо мной На ветвях не видно ни одной Кошки нашей юности заветной Выбыли из жизни незаметной Каждая в могилке ледяной. В зеркалах нахмурилась обида Где же я лицо мое не то Протяни мне душу из Аида - Я слаба - а ты уже никто Или для небесных уложений Жизнь моя чрезмерно тяжела? Или семикратный уроженец Лжет и я вовеки. В оспинах яви текучий фантом труп на трибуне с багровым бантом летопись жизни готовой буквы бастуют и почерк продрог плыл бы уже как иона-пророк прочь от икоты китовой Станция в испоконных липах житель с бледной бутылкой наотвес уговорил себя в клепсидру соратник по биологическому виду расплакаться о нем его лицо безлюдно приходят какие-то проститься под ногами с визгом и скрежетом растет.    55 Серый коршун планировал к лесу Моросило хлебам не во зло Не везло в этот раз Ахиллесу Совершенно ему не везло И копье как свихнувшийся дятел Избегало искомых пустот То ли силу былую утратил То ли Гектор попался. Так канет бук уже ростки ранимы страх жизни вхож в зеленое нутро так лес велик так робок бог рябины он дым едва а больше. В фарватер потемневшего стекла Врезается рябина отмелью нечеткой Вчера пятак весь день ложился на орла Сегодня упадет решеткой. Там где ветхая осень пожару подвергает орех и ольху только медленно падать пожалуй остается вещам наверху над шиповником дальнего крыма после принятой дозы вина звуковая сигнальная рыба просвещенному. И ответил ему умирая Татхагата: "Мой брат и слуга Посмотри как из южного края Возвращаются птицы в снега Мы избегнем пожизненной казни За чертой где молчанье бело Если сердце не знает боязни Если в воздухе держит крыло" 86. Здесь летой лес сплавляют без убытка в ботве улитка липкая слепа правь бог травы твой кроткий век улыбка когда нас всех уже смахнут с листка Пойдут озорные заряды кромсать мезозойскую плоть и поздно от этой заразы прививки в предплечье колоть напрасно венерик божится что больше с блядьми не ложится бациллы спустились в забой и нос не подходит резьбой Но в жизни по Божьим канонам Теченье времен таково Что в этом содружестве новом Не вспомнят из нас никого И здорово кто-то обижен Усердствуя в поте лица Что память о скудости хижин Исчезнет в достатке дворца. Ах отчего не может сбыться Зимы период меловой Когда рассерженная птица Кромсает свет над головой? Уже по краешку обметан Зима снижается и вот он У доброй вечности в руках Ему не кончиться никак. Я думал что теперь вернувшись Божьей глиной От жизненных трудов на испоконный круг Нельзя мне будет лечь под той травой шмелиной Где пели мы втроем не покладая. Зачем пришли мы в этот мир Недолгий как трава Где отработав сотню миль Кончаются слова? Мы произносим их в суде Довольные весьма И подвергаем их судьбе Минойского письма. 107.* На четверых нетронутое мыло Семейный день в разорванном кругу Нас не было А если что и было - Четыре грустных тени на снегу Там нож упал - и в землю не вонзится Там зеркало в котором отразиться Всем напряженьем кожи. Нам речь отцов предстала плоской Под пулей слова не скажи Мы в гулкой башне вавилонской Сменить решили этажи Мы выходили детским строем На безымянную черту Ведомы Божьим крысобоем С сорочьей дудочкой. Отсюда солон или сух Срединной жизни волок Перечисляю мысли вслух Пугаюсь оговорок Громоздкой речью полон рот Природа в горле комом И недоуздок губы рвет Железом родниковым До крови содрана спина А кровь суха и холодна. Но мы из другого металла Такое загнем иногда Как если бы кошка летала И резала камни вода Стихи 1978 - 1980 годов III ИЗ СБОРНИКА "СОСТОЯНИЕ СНА" (АРДИС. Мы текли к театральному саду покупали вино и еду там ляшенко уламывал ксану а жена потакала ему выборову в дубравах глотали с непривычки казалась слаба и любовь подступала к гортани не умея сложиться. Мне сестры спирта наливали И целовали без стыда Моих соседей обмывали И увозили навсегда А звезды осени неблизкой Летели с облачных подвод Над той больницею люблинской Где я лечился целый год 46 ДЕЛИРИУМ ТРЕМЕНС Гитару напрягал ровесникам-ребятам слюны пословицу вколачивал в припев тщась память выгадать в потомстве и ревмя там век вечереющий в поту хрипел Я понимал что ночь еще крепка Что время сна от Кубы до Китая Но мертвая кукушка маяка Работала часы мои считая Ни молнии ни птицы ни ручья - Высокий мир был облачен и страшен Стояла ночь Земля была ничья Последний крик летел с бетонных башен. Теперь возьмем Ровенчука из заречной редакции Этот исчез без следа Прежде он бил из дробовика ворон на городской свалке и имел любовницу в одном цыганском селе Любовницу ему уступал муж но брал за это деньги А еще раньше Ровенчук служил в милиции. Потому что слеп известковый мозг потому что мир это горный воск застывающий без труда и в колодезном круге верней чем ты навсегда отразила его черты эта каменная. Все передвинуто не помнит прошлых мест под током трещина считает обороты а тело теплится кромешный камень ест и жить дрожит и держит ножик обороны 160.* Прости мне соль что к памяти налипла - Второй судьбы вовеки не иметь Над всем столетьем вздрагивает хрипло Зари заката духовая медь. Ползут составы невезений В мозгу повизгивает ось А в детских снах - вода и зелень И как-то радостней спалось 15 Я научился понимать Печаль природы безъязыкой Ботинок с рубчатой резиной Над муравьем приподнимать. Валдайско-Балтийская площадь в себя винтовое окно и как августейшая лошадь из двух ипостасей одно в какой свою музу не тискай из коек у бронзовых морд для всей византийско-латинской словесности светит аборт Мичуринский убран в желудки картофель пророческий реет над шествием профиль пиджачная пара с воздетой рукой и нужды в бессмертии нет никакой 211.* Кончак выходит из кареты с сенатской свитой и семьей там половецкие кадеты уже построены свиньей там богатырь несется в ступе там кот невидимый один и древний химик бородин всех разместил в просторном супе Родиться набело в краю свинца и ситца в древесных пальцах нить осенняя тонка гитару в сторону давай друг другу сниться а жить само сумеется тогда Меня любила врач-нарколог Звала к отбою в кабинет И фельдшер синий от наколок Во всем держал со мной совет Я был работником таланта С простой гитарой на ремне Моя девятая палата Души не чаяла. 228.* В ложбине станция куда сносить мешки всей осени макет дрожит в жару твердея двоюродных кровей проклятия смешны не дядя-де отнюдь. Шоссе без пробок 400 семей уже живут!Единственный поселок с собственной международной гимназией на территории.   Узнавал из кино устройство смерти серая и длинная вроде крысы приходилось бояться темноты четырех с половиной уже недоставало хотелось быть всегда 197. Поцелуй меня через порог - Видно жить я на свете продрог Я запомнюсь лицом алебастра белей С пятипалым тавром на плече Но уже с шереметьевских гулких полей Восходя в журавлином ключе. Отвинчу я усталую голову прочь Побросаю колесики в дачную ночь И свистульку из задницы выну Чтоб шептали мне мыши живые слова Чтоб военную песню мне пела сова Как большому но глупому. Отпало жизни первое звено лишь в фэбээр в досье занесено Надо жить как портновская пляшет игла Надо выскоблить мебель и пол добела Чтобы не было небу лазейки Вроде вентиля или розетки И болеть голова. Сулит лоза сомнительную гроздь глушить тоску по отчему китаю чего же я как маскарадный гость чужое чувство юмора пытаю стоят в глазах болотные огни кромешный свет по гринвичу раздвоен но тем что в лодке выбор не позволен и все гребут стараются они. Так на границе сна и яви смыкая можно и нельзя тень спрашивает это я ли в летейском ялике скользя сошлись голконда и голгофа в земле загробного житья и первое лицо глагола употребить не. Ровенчук гулял со своей Любой полтора года Потом она закончила педагогический и уехала в район преподавать чистописание Настоящую жену Ровенчука никто в городе не видел Жену Логача знали только. В каменном горле багровые фразы дотла Треть перегона земля добрала к обороту Койку под лестницей мачеха речь отвела Прежняя мать по чужим продолжает работу 110.* Подросшее рябью морщин убирая лицо в озерном проеме с уроном любительской стрижки таким я вернусь в незапамятный свет вспышки где набело пелось и жить выходило легко Легко и одноактно история прошла теперь лети как рыба по тибру на спине пищальник одоакра бедовая башка и я поборник рима в пурпурной простыне 238. Под каждым годовым деленьем людей встречаю с удивленьем один блондин второй араб других каких-нибудь. Побег провалился зато ты Глядел с кругосветных галер Как медленный порох заботы В гавайское небо горел И вскоре присяжный святитель Заставит признать со стыдом Что ты уцелел как свидетель А время твое -. Запутались звезды в седом волокне И некуда дню торопиться Чего же ты ищешь в погасшем окне Ночная ворчливая птица? Зачем ты с разлета ныряешь в стекло И крыльями бьешь тяжело тяжело? Рассудок - это слишком резко Не обойдешься головой В ней много вычурного треска Унылой спеси мозговой У нас в ходу ланцет и призма Но суть разъятая бедна Под черным камнем силлогизма Вся истина погребена. Беотия иония евксинская вода плыви моя ирония как лодочка вон та в исландию в эстонию за ледовитый понт пока не вплел в историю мустьерский геродонт И вновь через годы без боли и гнева Под северным небом нагим Прощай моя участь волшебница Ева Легко ли тебе за другим? Ни строчки упрека ни слова протеста - Так пасмурно было вдвоем И нет в моем сердце вакантного места И нет его в сердце твоем. Ii Лунный ливень по выгнутым шеям Горький камень под крупом коня В этой бронзе и в камне замшелом Не сыскать нас до судного дня Острова неподвижны и хмуры В пароксизме корыстной тоски Мы - глазастое племя лемуры Совестливого студня мазки. Я сам на людей удивляюсь какие у жизни сыны когда в туалет удаляюсь неловко присесть у стены зачем нас рожает утроба отцовская учит лоза когда у простого микроба научных идей. Разлуки истовые свечи В сердцах пылают до венка Уже пароль повторной встречи Впечатан в нашу ДНК Сознанье истовые снасти Расправит в области иной И будет совестно отчасти Что мы грядущему виной. Рано утром над рекой слышен топот конский дует в долгую трубу храбрый инвалид семафорит палашом герцог веллингтонский бонапарта сей секунд одолеть велит В этот год передышки от кутежей и охот говорил мне врач затевая дневной обход не кори меня фрейдом все ж таки там европа там и виски с содой и лед даровой а здесь со времен батыя хоть пей хоть в петлю лезь перебор воды недолив сиропа Прощай моя вера За синим Уралом Закат растворил города И медленный год в этом воздухе алом Лицо твое стер навсегда Чтоб новая жизнь поднималась и крепла На смену ушедшей сестре Прощай моя молодость феникс из пепла Зеленая ветка в костре 58. Оттого тайком и неумело Напрягая горло и висок С детства как голодная омела Я тяну тугой дубовый сок Но когда последним ревом трубным Кликнет ангел зябнущую плоть Я приду со скоморошьим бубном: Вот он я - суди меня Господь! 31. Жк Каскад Парк Кирпичные таунхаусы от 100 до 177 м2 детсад на территории река.    Декабрьское хмурится в тучах число дворы воровато безглазы дорогу домой до бровей занесло закладывать тройку без мазы откупорим сдуру бутылку вина в печи пошуруем железкой но с подлинным ночь с оборота верна хоть зеркало к фене растрескай Присуждают иксу кандидатскую степень запускают в науку неловкой совой в триумфальном желудке немотствует цепень ежечасные свадьбы справляя с собой не расслышать банкетных гостей голоса паразиту в желудке икса Ii ИЗ СТИХОВ НЕ ВОШЕДШИХ В СБОРНИК 47 Гарь полуночная спеленутая тишь Ревизия пропорций и расценок Взойдет луна - и сослепу летишь Как комнатная птица головой в простенок. В августе по пути с методического совещания замечать как осели стены поднялись липы как выцвел и съежился двумерный мир в ялуторовске или даже в тобольске где давно на ущербе скудный серп солнца Музыка мудрого авторитета меди встать навытяжку под ее безусловные звуки эллиптическое вращение тел удручает пора сыграть что-нибудь военное неистовое нам нечеловеческое врежьте не на износ же гонять эту систему 208.* Ей выложил жетон какой-то житель строгий Безглазый прототип с ребенком и женой А я глотал вино припоминая строки Допетые втроем когда я. Я словам обучался потея Как балету - колодник в цепях Но язык - не такая потеря Чтобы жизнь обрывать второпях На границе чужого сознанья Мы с предметов стираем названья Не предчувствуя в этом вреда И прозрачны они. На земле пустая лебеда Горизонт раздвоенный приподнят Умираешь - тоже не беда Под землею известь и вода Вещество до края переполнят.     Но тревога была учебной И ячмень аккуратно зрел Человек воскрешен из праха Сеет новые семена Но живет в ожиданье страха И дает. Ощенил бы иную да шкворень дает слабину не вибрировать стать апоплектику всласть отобедав это с логача спрос он мне мозги лечил в старину что ж свои не стерег раз на голову нет ортопедов    На диво у нас биография птичья мякину клевать подпевать из приличья порхать и гнездиться везде нутром в рукотворную темень взгляните где остовом костным трепещет в зените находчивый слесарь. Прости меня сестра вагонная разлука За то что мимо струн секла сухая плеть Что твой двузубый рот не пощадил ни звука - Но только смерть моя такое. Уже непроходима простыня прозрачного как время пустыря 209. Этой греческой птицы манеры смотровые деленья котла темперамент гренландской морены разутюжившей душу дотла в отпуску мои детские боги все былое в себя влюблено педагоги мои педоноги брахорукие псы облоно 51 ГЕНЕАЛОГИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА. Без наивности ложной - Не аттический грек - Только б солнышко ложкой Из беременных. Настоящим стихотворением в прозе автор открывает свою новую серию стихотворений в прозе Серия состоит из одного стихотворения. Пой соломинка в челюсти грабель! Уцелевшие - наперечет Вот судьбы цилиндрический кабель Из заплечной катушки течет Пой травинка в зубастом железе Тереби уплывающий грунт В электрическом тонком надрезе - Тишины кристаллический труд. 19 ЦАРЕВИЧ Тощий призрак лицом из мела Мертвый ужас под потолком Государственная измена Обвинительный протокол Пляшут нервы - полундра дескать - В утомленных речах разлад Из угла венценосный деспот Как базуку наводит взгляд. 24 Третий день человек растерян И прогноз деловито прост: Ожидается бунт растений Древесины попятный рост Он рассеялся в пыль как будто По окрестным полям кружа Он живет в ожиданье бунта Недорода и падежа. Тяжко жить голуба люций без внимательных подруг от младенческих поллюций до приаповых подуг то ли резвого мальчонку для острастки завести то ли с горя на мошонку нож кухонный занести 162. Акция! Только один участок за 265 тыс руб/сот!Вокруг лес рядом комм-ции в стоимости.    В полдневную темень на страшном ветру потухшее тело чернело вверху но те что расправу вершили еще разойтись не спешили один милосердно ускорить финал меж ребер копье на полпяди вогнал по личной какой-то причине приход облегчая кончине Бредит небо над голым полем И дорога белым бела С обезглавленных колоколен Облетают колокола Опадают раскинув руки И по ниточкам снежных трасс Одиноко блуждают звуки Забинтованные. Когда нам меловые сутки Наносит строгая зима Мои чрезмерные поступки Не предают во мне ума В стране снегов и белых пятен Мой черный цвет невероятен Но к очагу меня ведет Толковый правильный народ. От самого райского штата в любом околотке жилом душа как кандальная шахта в сибири выходит жерлом однажды дотошный геолог пожравши пихтовых иголок ее на планшете простом отметит корявым перстом Я тоже родом из младенца как из растения бревно но если толком приглядеться с девицей спутать мудрено нас эта разница простая гнетет в мужчину вырастая один прораб второй еврей других каких-нибудь скорей К лету перевезли в павильон с перил свисали ягоды паслена на горизонте вертикально стояло море крутили китайское кино смелая разведка тайная зависть к этим героям гор И тихо дитя отвечает: С признаньем своим не спеши Улыбка моя означает Неразвитость детской души Я вырасту жертвой бессонниц С прозрачной ледышкой внутри Ступай же домой незнакомец И слезы свои оботри 21. Задыхается наша беседа Разговор застревает в зубах Над полями чужого посева Не бегут провода на столбах Наши перья обиты асбестом Зеленеет гортанная медь И уже под домашним арестом Языки и пора онеметь. Так и ко мне некоторые питали слабость фреонщица с пельменносборочного часто заходила в редакцию знакомиться Но думалось в горестной спешке петру что незачем в храм приходить поутру что время готовиться к тратам вернуться на промысел с братом еще не гасила мария огня вперясь в непроглядную стену еще в обещание третьего дня не верилось крестному тлену Дворники крались как привиденья Лязгая несмазанной скобой Тайное желанье пробужденья Не имело почвы под собой Но в траве заговоренной на ночь Чудилось куда ни погляди Солнце опрокинутое навзничь С тонкими руками. Сквозь млечный пар теряясь в небе низком Добро что путь и выверен и прост Они бредут земным зеленым диском Ночная стража - на восточный пост. Вьется облако раненой птицей На стволах - золотая пыльца Я устал от ночных репетиций Леденящего душу конца Самолетик с серебряной ниткой Пауком над фабричной трубой На рассвете у стрелки гранитной Флегетона свинцовый прибой. Непочатая кровь бушевала в младенце капризном И когда акушер деловитое слово сказал Я приветствовал день неказистым своим организмом Как чугуевский житель приветствует Курский вокзал. Быватели поступков и пространств мгновенные сотвердия желаний чтобы устроить тщетному контраст как неудобству жабы бок жирафий Ты царь живи один правительство ругай ажурный дождь маршрут заштриховал окрестный одна судьба сургут другая смерть тургай в вермонте справим день воскресный 2* Врозь прозябанье у трав и дерев некому жизнь прошептать умерев бездна березы бахчи иван-чая с ботанизиркой на зорьке в поля кануть растением не отвечая деревом впредь никому. Акция! Только один участок за 265 тыс руб/сот!Вокруг лес рядом комм-ции в стоимости.   Когда межевали свет и тьму осталась полоса сверхсметных сумерек лесостепное кочевое волчье временами бредится мы оттуда родом Глина многолетнего замеса Синевы неутолимый плач На тропинках лиственного леса На кольце правительственных дач Оттого ли кажется дороже Лозняка мещерских берегов Что сюда по усовской дороге Двадцатиминутный перегон? Дома на Рублёвке от 64 миллионов рублей! Победитель престижной международной премии Подробности на сайте    Скоту пристало рвать постромки стремглав на зимней мостовой отринув инструмент постройки миров из пены мозговой вот только вынесут одеться дойдет на каменном ветру и смертный всхлип и крик младенца стенографируют вверху 207. За все тебе курносая отвечу пой жизнь мою соловушка с листа но выраженье походя отмечу необщее на карточке лица госсекретарь командует погодой берет генсек натуру в шенкеля мать музыка пиздует за подводой в трубе как тромб шопена шевеля 185.* До хрипоты по самый сумрак Пока словам работа есть Не просыхай венозный сурик Работай флюгерная жесть Трудись душа в утробе красной Как упряжной чукотский пес Чтоб молот памяти напрасной Полвека в щепки не разнес. 4 В бегах от ябед и сутяг в палм-бич на старческом покое болит на чем кому сидят лицо такое или по скудости в ки-уэст где ньюджерсийских житель мест снимает росчерком батиста слезинку с дамского бедра одно романтику беда пизда костиста От стен где вчера он учил невредим состав омовенья принес никодим в льняную укутали робу и стражей приставили к гробу уже овчары поднимали жезлы пасхальную снедь собирали в узлы и ангел его благовестный на склон поднимался окрестный Пора от людей отличаться наехало с ксивой родни в печати бежать отмечаться что нет не такой как они что прибыло дней по коренья и с косами пору проспят когда по полям поколенья отпразднуют полураспад С этой девкой с пуншем в чаше с бенкендорфом во вражде пушкин будущее наше наше все что есть вообще 226.* когда вечерами в семейном кругу восстав на полвека из бездны я свет зажигаю и трубку курю мне мысли мои неизвестны Мы тщетное небо просили ознобом костей не ленить но не было в сердце россии которую проще винить прощайте голубки гулага гортанный авгур монпелье богемных мгновений бумага почетные речи. Ты была словно краткий плен больше нет тебя мэри-энн мы впотьмах потеряли связку заблудились в печном дыму и до нас написали сказку про герасима. Речь-Игрушка чтобы все слова на а мысленное назад к послушной норме кация бдикация мортизатор на скальных лопастях известковые мазки деревушек сушка табака в безлюдных улицах     В окне свирепствует европа сквозные улицы пусты уже какого-то укропа готовы целые кусты немногословные собаки едят скелетики салаки прохожий занялся грехом на детской девочке верхом Наш дом - торговая палата Где испокон заведено Что цену правды и таланта В стаканах выразить дано Еще в живых не стынут жилы Под силу сплюнуть и чихнуть Но разве мы настолько живы Чтоб эту смерть перечеркнуть? 69 км от МКАД Новорижское шоссе.  В окружении леса на берегу реки.      Быть может все что в силах удержать я Влача в секрете по составам лет - Улыбка глаз тепло рукопожатья И поцелуя выветренный.     Кошки ниспровергнутые в дикость Небосвод в просветах мошкары На платанах чинно громоздились Тусклые фонарные шары Шла пора зализыванья ссадин На трамвае птице и скоте Шорохи умаянные за день Плавились в гудронной пустоте. 15 соток за 2,6 млн ское водохранилище2 собственных пляжа на территории все комм-ции действующие.+7 (495) 150-39-12 Четкий теленок чумная овца просто не прожита мной до конца ночи законная квота просто отсрочен библейский финал в бешеном кашле зашелся финвал выблевать силясь кого-то 151. Хорошо в этом мире богатом Где за нас воцарили покой Отдохнуть безъязыким вагантам Кобзарям с перебитой рукой 99 Полжизни положено вместе Забыть ли чумной лазарет Ладони в колючем асбесте Глазниц голубой трафарет? 130 Когда состарятся слова От долгого труда Мы канарейки от слона Не отличим тогда Не будет смысла в слове "пруд" "Контора" и "спина" Когда от старости умрут Предметов имена. Водки в достатке и мойва вкусна хрустких известий бумага данченко данченко житель куста дух дымаря и тумана был ты за водкой искусный седок звезд нарицатель подальше вздрогнем по триста и входим в село к вечеру трое поддавши Я природы проверенный флагман облекающий в факты слова о единственно верном и главном рассуждает моя голова этот труд ей высокий неловок с перегреву легко полысеть но зато из возможных веревок ей на лучшей дадут повисеть 136.* Сестры тихие в палате Темный сок из-под бинтов Я спущусь к нему в халате: Извините - не готов Он пером почешет в ухе Словно веником в шкафу Зачеркнет в своем гроссбухе Надлежащую графу. Пленарный завтрак всех колен и рас содружество портвейна и солянки трубит оркестр прощание славянки с евреями по счастью в. Когда в глухой фургон уже понятный чем-то Снесет меня судьба на закорках с одра Я вспомню звездный бар на пьяцце Чинквеченто Где пела наша смерть вокзальная сестра. Таунхаусы от 5,9 млн р Ключи в день минут от довская     Затем от заречных лачуг где нож в обиходе нередко с вином приезжал ровенчук а светку работал петренко в тот год в кинозале прибой гремел гэдээровский вестерн чтоб города житель прямой смотрел его с женами вместе Надвигается вечер стахановец в темном забое Исполняется время судьбой запасенное в срок Прежде сумерек свет - остальное не стоит заботы Только б свету над нами гореть установленный срок. 37 Судьба мне сулила тресковый кисель Парок запотевших параш Пока надо мной вхолостую висел Беды заскорузлый палаш Но петля на глотке дала слабину Осклабился спасский рубин И я сэкономил свою седину Под крик самолетных турбин. Но если в этом чрезмерно преуспеть наблюдать планеты и кротко гербаризировать но если на лавочке в солнечном чаду в кругу нежных малюток. В заклеенной скорлупке грецкой Тропинка ненависти детской В горящих мальвах под окном Катилась белым полотном 119. И пока я слабею и кисну алкоголь в своих бедах виня этот август бестрепетной рысью меж стволов настигает меня лица в кольцах табачного воска вот подсела сподвижница розка незаметная блузка легка из-под мини соблазны лобка Игорь Водопьянов был другом детства Цветкова Он любил стихи и классическую музыку Мать у него была сумасшедшая и однажды прямо в квартире повесилась А его сестру муж застал в постели с сослуживцем Игорь с сестрой давно уехали. Быть может я жил небогато С плодами любви незнаком И муза страшна и рогата Ходила за мной с узелком Мне было любить не под силу В расцвете души молодом Холодную тетку Россию И ветра пожизненный дом. Пока под кожей оловянной Слова рождаются шурша Работай флюгер окаянный Скрипи железная душа 96 СЕРДЦЕ ПО КРУГУ.    Над нами ночь Места ее гористы В долинах день багровой медью спет Выходят молчаливые горнисты Под темный свод откуда. 7* Приходится что поступаю зря что без толку внутри организован и в постепенном приступе тщедушья то щучью воду нежно именую то мышь деньгами выдать попрошу Лошадь корова колхозник в дохе старческой грыжи нажива в чайной проезжий недавней вдове взял курабье и алжира попусту время верстает шаги так меж тавдой и варшавой скиф сусломордый расслабив штаны скифку манил на шершавый 30 Понимаешь дело не в режиме Родина - пустая болтовня Дело в том что боги меж чужими Вырасти сподобили меня Оттого я черен и завистлив Что меня за дружеским столом Как омелу меж дубовых листьев Обносили корнем и стволом.     Когда споет на берегу сигнальная труба посеют в поле белену ударники труда трубач сыграет молодой лиловые уста и время выпрямит ладонь фалангами хрустя Скоро спрячется мир под широкую лопасть прилива Наши нежные лица от прожитой жизни черны В этот солнечный миг даже кровь в наших венах пуглива И спидометр сердца дрожит у граничной черты. Я уеду за тридцать морей Никогда ты не будешь моей Пусть обидят меня бестолковым судом Наряжая в слепца и ханжу Но тебе освещать недостроенный дом Из которого. Раз надумал и п алкоголя достоверно исследовать вкус но не чтоб как неопытный коля в лужниках отрубиться под куст перед зеркалом собственноручно выпивал совершенно научно и в уме заприметив дефект приблизительно понял эффект 94 И рождаться и жить позабудем Подгоревшего сердца на треть Ни к чему человеческим людям Вулканической пылью гореть Я взгляну из альбомного кадра Воспаленную жизнь прекратив: Смотровое стекло миокарда Вразумленных очей позитив. Дешевле не будет! Последние дома по старым ценам + баня в действующие коммуникации!+7 (495) 120-33-18    Где отдохнуть в России и СНГ по системе "все включено" и сколько это будет стоить          Товарищ мой выпьет с друзьями в зарплату Бездомным подпаском проспится в кустах Откуда весь день по дороге к закату Трехцветные флаги бегут на шестах. Судьба играет человеком До смертной сырости на лбу Но человек берет из шкафа Свою красивую трубу Она лежит в его ладонях Умелой тяжестью легка И полыхают над эстрадой Ее латунные бока. Это под взглядами красавиц вещей начинает быться и смертнуть редукция молитвенной параболы хлеб наш насущный даждь. Вот слетает точно кречет на добычу певчий бард щи заведомые мечет меж курчавых бакенбард знает бдительная няня пунш у пушкина в чести причитает саня саня стаканищем. От выхина до усова как мертвая петля со мною муза брюсова пылила и пила не подбирая раненых с гудронного одра от ховрина до раменок текла. Я ходил в зоопарк посмотреть на зверей Застывал истуканом у дачных дверей Где сороки в потемках трещали Но из летнего леса мне хмурилась вновь Деревянная жизнь порошковая кровь Бесполезная дружба с вещами. До мраморного гравия в акрополе дыра обрыдла география в историю пора в изгнании заслуженном в оставшихся веках крошиться поздним ужином у клио на клыках 176. 123.* Зачем живешь когда не страшно как будто вещь или плотва и до утра в твоем стакане вода печальная мертва душа воды не выбирает в просвете стиксовых осин но до отметки выгорает ее кровавый керосин Птицы петлями двойными отраженья на траве пешеход стоит под ними держит небо в голове долгий день на воле прожит ночь приходит на развод пешеход уйти не может словно дерево растет Все статую себе мерещил из металла как у бульварного стояльца-рогача речь скрипочка сверчка гомерова гитара забыться князем славу рокоча The accordion sings Wine flows both white and red And meanwhile everyone is as good as dead toasting their friend away as yet uncertain of their similar fortune Up and fly among the stars Life always has a curtain and it is death One cannot but comply. В высшей судебной палате участью горше щенка логач предъявит к оплате общие наши счета там на посмертной странице спишет любые долги жажда которой в зарнице мы утолить не могли 202 ШУРИК. Белая горячка Под. Еще я память пробую слегка как теребят вздремнувшую болонку и наготове долгая слега для медленных кочевий по болоту еще в резину грубую обут нашариваю спички по карманам но те что в лодке съедены туманом хоть криком разорвись не догребут В конторе моложавый рабочком володя над письмом в газету правда жизни пишет земля наша велика и обильна а порядка в ней нет володю не пронять культпросветгармонью он ценитель мужской красоты поборник уранизма Я ответил ему мне до лампочки фрейд и фромм раз уж перхоть пошла то спокойнее топором я знаток златоуста и с ангелами на ты я но скажи блюститель с клистирным жезлом в говне отчего эта перхоть лежит испокон на мне с бессловесных лет со времен. Предутренний свет рассекает слюда Неловко на два непохожих подобья Мое "до свиданья" - твое "навсегда" В твоей наготе не оставил следа Мой жадный мой бережный взгляд исподлобья. 206.* Еще вовсю живешь и куришь наносишь времени визит но в головах дамоклов кукиш для пущей вечности висит в такой мгновенный промежуток строка в контракте не видна что речь дается кроме шуток как женщина. На пыльных равнинах невады в урочище адских огней мы гибели были не рады и втайне жалели о ней в тифозном провале небраски сквозь оспенно-млечный ручей кончины чрезмерные краски горчат в катаракте очей    Участки на Новой Риге от 760 000 руб включая газ свет воду!В окружении леса 85км МКАД.     Вот трава имени товарища тимофеева хлипкая но с мандатом выйти в колос над которой все облака доброй воли пронзает коленвалом молнии подари своим немногим сверху светлая государыня птица Такие на ум парадоксы придут с мадеры в декабрьском бреду нам что будто и дом наш и этот приют тургеневым кем-то придуман что даже в устройстве природы самой знакомое видим перо мы и нет под снегами дороги домой в твердыню полярной плеромы 127 третий день сидим и едем звезды зыбкие в строю мне приснилось что с медведем в переписке состою широко свистят колеса мысли плавают в жиру ты москва моя каносса я в америке живу     Все действующие коммуникации!+7 (495) 120-33-18       Страна трепака и жар-птички стахановский суслик степной парадов чумацкие брички яга под кремлевской стеной однажды в созвездье твереза в снегу по слепые сердца петра непечатная греза европы меньшая сестра В типографском раю букваря я язык коротал говоря но трещат на предметах имен ползунки врассыпную бредет караван и лопата на плахе дробит позвонки и копает луна котлован Ах ледовое поле что ж ты треснуло всей серединой? Неужели вовеки не свидимся в Божьем аду Диоскуры мои соучастники жизни единой Или смерти на всех от которой и я.     И я дитя больной но понимаю невелика тень и умирать напрасно предметы коленопреклонения зелень и зной пора в гербарий мое маленькое тело добрый вечен говорит луг спокойного всегда Эта прощально щемящая ркадия исчезновенный мир за миг до своего рмагеддона 234 ЛЮБОВЬ РОВЕНЧУКА Таунхаусы в футуристическом стиле Окна в пол. Инфраструктура на территории От 13,6 млн руб 23 км. Душа суверенна в свиданиях жил и костей Но стиснута плотью и нами забыта постольку И надо воздвигнуть по калькам античных страстей Из пепла теорий - любви роковую постройку 77. Рабочий комплект солнечная система руководство к сборке и эксплуатации запуск планет в плоскости эклиптики выключение посредством духовой трубы труба прилагается к механизму Поставили гром на колеса В обоз до Великих Озер Я - мертвое поле покоса Топчи меня вражий дозор В саду городских новоселий Сентябрьский горит адресок Погони чертеж невеселый Кладут на гавайский песок. В отрочестве тянуло взглянуть на покойника тихого желтого с бумажной лентой на лбу промчаться опрометью через двор туда где возносит его медный вал музыки у нас в семье никогда не умирали некого было любить этой торжественной любовью Федоскино Парк Природное окружение: лес и река своя береговая линия 500 сы и коттеджи от 123 до 233 м2    Над шампанским воздух серебрист Мальчик полуночный гитарист Песенку мусолит у рояля Залу нагоняет аппетит Год за годом снежными роями В стекла воспаленные летит. Я охотно Тебе растолкую Как красива она и добра Сотвори мне вторую такую Из рассекшего сердце ребра!" 90.* 217 минеральные толщи и слои существ отделяют от идеальной жизни так из угла розовоглазо любуется мной недорогая мышь ее секретное имя бисектрыса В ночной казарме душно и матрасно стучит будильник глуше и скорей железный век устроенный напрасно срывается с шумерских якорей В промозглом тамбуре пристройся и доспи на совесть выстроили вечности предбанник что ж дядю видимо резон убрать с доски пржевальский зубр ему племянник Очевидно есть причина вечность прочная одна что любовь неизлечима до финального одра лишь бы поступью обратной проступала на траве в сланце рыбой аккуратной четкой мухой в янтаре 199.* Нас в кадре росы ненароком свело биенье немецкой пружинки из туч левенгук наставляет стекло на тщетные наши ужимки в теснине проспекта удобно видна оставшихся дней небольшая. Воют ветры в солдатских ранцах - То-то маршалов напекли А наследники в оборванцах Ошиваются до петли За стеной до озноба сыро И как прежде недалека Синекура царского сына От вакансии дурака 20.* Быть может гордая наука Для лучшей жизни хороша Где царство тяжести и звука И время длится не спеша А в нашем космосе отпетом Чей смысл сквозь вещи не пророс Ты сам старайся быть ответом На свой незаданный вопрос 74. Там средь маковых головок гнет режима не силен отдохни теперь геолог скоро свидимся семен 181 парафиновый пар у рта военбред на гребне ура звон термометра до утра терпеливые доктора терапевт зачехлил рожок сигаретный. И покуда земля не сойдет с журавлиной орбиты И февральский закат не расколется медно звеня Надо бережно жить не тая ни вражды ни обиды Как бывает во сне после долгого летнего дня. Точным глазом отмечаю жизни ровные края и медведю отвечаю не скучай душа моя 128 спасибо сказавшему слово в сенате обеих столиц где памятник цезарю слоно- подобный как. 3 И когда меня Бог Моисея Подведет к моему рубежу Я любви непроросшее семя У престола Его положу Я скажу Ему: "Господи правый! Хоть и жил я спустя рукава Награди меня женщиной Кравой Если воля Твоя такова. Замутились живностью моря Водолазов теменью моря Запестрело небо журавлями И сижу беглец издалека Утирая колбасой салями Желтые слезинки коньяка. Сны плывут в своей заботе как фонарные шары в сентрал-парке на заборе сохнут ветхие штаны вянут юноши в пороке делят девушки барыш спит опоссум на дороге засыпай и. Я повисну меж пепельных туч Где таможенный горек сургуч Уравняю забвеньем друзей и врагов Разменяю на тридцать морей И чужая вода не найдет берегов Кареглазой отчизны моей 2. 232.* Так близок лес так сон перед рассветом из мира птиц очами посвети усердьем риз и крюковым распевом ольховый бог устроен посреди Невозможно теперь очутиться в стороне где ребенком подрос и зевесова умная птица диссиденту врачует цирроз а уж май нажимает волшебник то вообще получает лапшевник В клепаной бочке меня атлантический ров Вынес на запад любить материк незнакомый Не прозвучит над печалью московских дворов Птичий язык человечий язык насекомый. 169 в ту пору река мне была велика устав с монастырским обетом и сосны над плесом неслись вертика- льно все они были об этом в те годы вода мне была не нужна и женская кожа в просветах нежна I Дальше к западу гулкие стены Переплеты асфальтовых жил Так простимся по-доброму с теми Кто в отчизне меча не сложил Злобный ветер провыл над Сенатской Над сугробами воска-сырца Стали ментики - рванью солдатской Темным торфом - живые сердца. Они стоят как облачные свечи Слегка светя сквозь сумеречный газ Но в этот миг ты видишь только плечи А я впотьмах не различаю глаз 103 За кладбищам земля бугриста Церквушки солнечный лубок И впереди шагов на триста Фарватер грязен и глубок. Совиный выводок молочный коридор стожары высветили лопасти ушные что за умора что за камень-конемор не описать какие случаи смешные Мне снился сон Я шел ковыльным полем Болтая с незнакомыми людьми И оглянувшись я внезапно понял Что ухожу из возраста любви Вокруг белели старческие лица Но я никак не мог остановиться Меня вперед нелегкая несла Как лодку без единого весла. Пойдем играть расставим шашки Дневная смена коротка Уже не вымолит поблажки Оглохший гвоздь у молотка Оставим невидаль земную В удел жестокому труду Я небо в клетку разлиную И солнце в дамки проведу. Тому кто будет мной когда меня не станет Я завещаю речь голубоокий свет В краю где сон и явь меняются местами И выверен итог в столбцах житейских смет. У людей кто в галут кто в герат весь помет передох не за гусельный пев заголяли менады орфея окотил бы кого в клеверах только йок передок весь местком холостил знай диспетчерствуешь татарвея И в синеве его безрукой Как атлантический залив Мы дышим полною разлукой Глаза ненужные закрыв Свети слепой и синеокий Над кровеносной пустотой Июльский воздух одинокий Осколок памяти святой 117. Мы странно дружили мы виделись редко Пройдя Зодиак под конвоем Стрельца В ту пору когда радиальная ветка Меня навсегда уносила с кольца 120.* Кто в смертный путь мне выгладил сорочку И проводил медлительным двором? Нас не было Мы жили в одиночку Не до любви нам было вчетвером Ах зеркало под суриком свекольным Безумный плотник с ножиком стекольным С рулеткой с ватерпасом с топором 108.* Даже лучшие силы науки в похоронные свозят места чтобы род продлевали навеки безымянные дети глиста все одно не про них новодевичий рай хоть и тоже они умирай 173. От 590 т.р за 10 соток с км от МКАД Новорижское шоссе.  В окружении леса на берегу реки.    Внедряя в обиход ночную смену суток Где голый циферблат смыкается в кольцо Мы окунаем жизнь в голубоокий сумрак Чтоб утром воссоздать повадку. Так я игоря вижу подзорно позитива прозябшие зерна пруд придумаю в снулой плотве обуздать не владею вполне Под заботливой кожей сгущалась продольная хорда В календарном цеху штамповали второе число "Эта жизнь - о любви" - объявили у темного входа И прозревшее тело в меня ежедневно росло. У эстрады серая скала Зеркала пустые зеркала На панелях - свечи и чеканка - Не смотрю не поднимаю век Все равно Марсель или Чикаго Просто посторонний человек. И молчу усталый истукан Первача бы теплого стакан Огурца б с измятыми боками! Тишина обманчиво резка: Чайки шелестят под облаками В темных водах плещется треска. Се дяде гордому вся спесь его не впрок нас уберут равно левкоем и гвоздикой и будем мы олень и вепрь и ныне дикий медведь и друг степей. Дерево сердца растительный мрак стереометрия классовых драк в тесном объеме эпохи потному сну истечения нет это телок заблудившихся лет с плеском роняет лепехи Готовые таунхаусы от 101 до 185 ория Новой Москвы.     5 До восхода успели одеться За едой второпях рассвело На крыльцо выносили Младенца Подавали Марии в седло И шагнул за ворота Иосиф Мимолетного взгляда не бросив На глухое спросонок село.     Что-То двигало мной наобум упражнять ученический ум словно флагманский вол со слепнями в мозгу по хребту роковой холодок все предметы природы я вел на москву на словесный беря поводок Апостолам истории на медные гроши бесспорно и крестовые походы хороши когда нарыв прорвался по древнеримским швам от гнойных вен прованса по иорданский шрам Но как еще много белых пятен действительности не разъясненной наукой зачем растут несъедобные грибы созвездия не имеют правильной формы как нам реорганизовать природу в соответствии с объективной реальностью Тихой стужей и летом сонным Под ногами дрожит пыля До краев колокольным звоном Переполненная. На этот сон великий дурманные луга будильник всех религий нацелен из угла чтоб спящий губы вытер ногой поправил стул сложил штаны и свитер и свет со свечки. Об этом и петь чтобы любое слово гордилось высоким званием метафоры пускай за стеной безвредно спит семья знакомая зовет к материальным издержкам пускай длится в обгаженных маргаритках неугомонный коитус. В сентябре на проспекте вечернем где в аптеках иссяк валидол половым обуянный влеченьем человеческий плыл вавилон ночь ли ковтуна в образе женском увлекла на скамью нарсуда чтоб одним положительным жестом полюбил эту жизнь навсегда Аленушка давнее что-то Надежды размытое ! Припомни зарю четверга: Триеры данайского флота Секир золотые рога Любви непомерная такса Рассвет Гарпагона скупей Прихожая тихого загса И два неразлучных Аякса В скрипучей узде портупей. Как вода в горловине пролива Серебрится текучий азот Это жизнь в сентябре тороплива Словно под гору санки везет Это ветер срывает иконы В пятистенке забытой любви У природы иные законы: Здравствуй облако будем знакомы Только имя твое назови. От рубежей отцовской ночи Мы как безмозглые телки В пути надсаживая ноги За медной дудочкой текли Еще младенцы каждым телом В какие брюки не ряди За шереметьевским пределом Без нотной грамоты. 76 К чертям контрапункты - трагедия ищет азов Срастаются губы как будто язык арестован Но плоть на трибуне и плоти отчетливый зов Толпе абонентов на равных паях адресован. С душой эта плоть расквиталась давно но жалу копья поддалась все равно кровавую выплеснув воду на шлемы латинскому взводу поодаль безгласные стиснув уста ждал отрок которому прямо с креста он мать поручал умирая и петр и мария вторая Мерцает воздух в шепоте крысином в проем ворот нацелено бревно не камни мы но с нашим керосином и худшее проспать немудрено Мне выдан в дорогу пятак полустертый В конце отпереть кольцевое метро И шесть падежей из которых четвертый На крестном листе распинает перо. Кто утлый зад вздымает из седла чья с костных башен мысль гудит мордато легко белея в будущем когда-то до новых встреч родные навсегда Крепко спит мое либидо как в торосах колыма знать была ему обида от чрезмерного ума просыпаюсь в сильном горе прямо в ванную ползу где лицо мое нагое опрокинуто. Мы были втянуты вчера в опасную игру звенит на пасеке пчела медведь рычит в бору звезды оптический намек молочная кутья на трубаче пиджак намок от медного дутья Надо выскоблить пол добела Подоконник в накопленной саже Но такая за ним глубина Что приблизиться боязно даже До небес тишина велика В городском тупике непогожем И темна как абзац Пильняка В переводе на датский положим. Изгнанник букваря твой сладкий ад женева секунды шелестят как мятное драже и памятник тебе из братского железа в подземном силосе настороже 223. 15 соток за 2,6 млн ское водохранилище2 собственных пляжа на территории все комм-ции действующие.+7 (495) 150-39-12 В конце концов одному отчаянному петрушке это удается Пьесу уговорено сжечь но перед этим куклы решают в нее заглянуть Оказывается это пьеса как раз о таком заговоре кукол. Я понял твой урок сновидческая раса Пронзая сферу сна как лазерный рубин Я - спящий часовой предутреннего часа В котором светлый день возводят. Отставшую жизнь безуспешно вдали обождем в стволе объектива в обнимку с забытой наташкой в упор в георгинах под залпами оптики тяжкой и магнием мощным в лицо навсегда обожжен Окружен голубыми ужами С большеглазым лицом малыша Я стою в аккуратной прижаме Оглянуться боюсь не дыша Всем живым что болит в человеке Мы затихнем с пургой заодно Это время проходит навеки - Никогда не проходит. Учись искусству прототипа До пресеченья колеи Чтоб кривизной не прохватило Тебя и оттиски твои Останься ветренным и свежим До генетических глубин Подобно телу над манежем Когда отстегнут карабин 59.* Я сам под звездами немею Полухочу - полуумею Прозрачный маленький такой С тех пор как неумелый кто-то Меня на листике блокнота Изобразил. Ведь если на закате сойти к реке там первобытен беспорядок жизни шумное соревнование вредных видов обилие голых женских купальщиц требует срочных. Готовые резиденции на 17 км Рублево-Успенском шоссе 2 км береговой линии! Но уже шире подвоз сливового сока на бедре у ольвии выколото умру за горячую еблю сотни собак на безлюдном снегу поворачивают головы точно по команде при виде человека правдоумца заезжего труженика всемирных знаний 196.* Есть у смертного обуза В виде спелого арбуза Под картузным козырьком С неподвижным языком И лицо его былое На живых глядит в поту Словно сердце нежилое Отражается. Прощай моя робость украдка ночная Грозы говорливый перун В том ласковом мире где жить начиная Я песней срывался со струн Где бережный шепот ресниц и вязанья Кольцо соколиных погонь Вечерних прогулок тропинка фазанья Зрачков обоюдный огонь. Но когда по стеклу ледяному проложили маршрут на урал мне на флейте одну идиому милицейский сержант наиграл я пытался на скрипке в октаву только септимой скреб по струне как со шведским оркестром в полтаву гастролировал я по стране Нам нежен дым но нет простоя страху правь звездосплав от северной страды пока в лесу весь род пернатый сразу кладет на музыку его стволы 233. Покой у порога невидимый гость Заезжим зовет одноверцем Но дух несогласия яростный гвоздь Таишь ты под зябнущим сердцем И светится в лужах ночная вода А сердце стучит: никогда никогда. В горький снег окуну рукавицы В зону ночи войду напролом Потемнело стекло роговицы - Ни звезды под вороньим крылом На засовах заботы дневные Шепот сердца едва уловим Тишины потолки ледяные Над ослепшим жильцом угловым. Мой сосед семен никитин царь пирита и слюды из америки не виден словно молния с луны про алтай и водный слалом не расскажет мне теперь потому что в сердце слабом места не было терпеть Теперь возникает вопрос: правда ли все это? Можно сказать что именно так все и было и что есть свидетели Но свидетели сами были соучастниками и нам издали трудно понять кто из них свидетель а кто и впрямь соучастник Издали вообще трудно понять. Товарищ мой верил в стихи как в примету В подкову как всадник на полном скаку И ясно что я непременно приеду Коль скоро не выбросил эту строку. Снится мне волги привычный седан темный колодец шашлычной севан полночи спасская тема внуковский вой и салют вдалеке все что кормило меня в парнике этого мозга. Дом + участок от 36 млн е коттеджи в 5 мин от м Алтуфьево Более 400 семей уже живут!   Я стану пожизненной тенью Забуду свое ремесло И буду подобен растенью Которое в землю вросло Живут же без боли каменья Глотая простор голубой Не надо мне выше уменья Чем быть нелюбимым тобой. Как я выгляжу серьезно отражаясь от воды все лицо мое серозно вроде узника орды то ли жизненные соки скифский холод прохватил то ли таллиевой соли с угощеньем проглотил Где же все мужественные жители конские ездоки легенд отчего не пируют под платанами дерзнешь портвейна но внутри перегрето желчная зелень прибоя камень заблеван желтым На износ я не скор соразмерную шкуру блюдя благо в печени этне пресек эскулап возгореться вот половой к зиме натолкаю амбар по мудя на желудочный зонд соберу ниварей разговеться Нет лучше как в саду меж бабами морскими жить вдребезги что твой татарский гость садко но бронхами ли хвор перенапряг мозги ли всласть начато да вытянуть слабо Без веры клянчит усталый дух У врат шелестя сумой Такую жизнь чтоб дороже двух Богаче себя самой Я помню землю моих поэм Я пел у ее огня Но что изменить если сплю и ем А кажется - нет меня? 64 НЕВСКИЙ ТРИПТИХ* Ах белочка росинка одуванчик картонный лес зажмурься и обрежь все собрано в особый чемоданчик и нет слюны заклеить. В дальний год не выпросить билета Но попробуй сердцу запрети По следам оставленного лета Двойником березовым пройти Звездами просвеченная редко Тень моя без гнева Доброй ночи усовская ветка Спи спокойно - навсегда 101.* 190 круче плечи темя площе уши зоркие вперед подотечественник в роще соберезовик берет почвы поздний пот любовный ежедачный сбор грибовный в паре кубовых штанин патриот и гражданин Готовые таунхаусы от 101 до 185 ория Новой Москвы.     Державный смотр досужим иокастам играй в штанах могучий кладенец пока славянка стонет под оркестром и красного в стакане. 27.* Стеклянный воздух месяц медный Осина горькая узлом - Мой край коричневый и бедный Парящей осени излом Мне нет забвения давно в ней Ни тихой радости сыновней - Авессалом Авессалом! И вот я вновь устроен к вам в ужовник отпущенник твердынь императива в вирджинии где бенжамен констан предусмотрел нам дерево свиданий там тикает предательская птица с храповиком в рубиновом очке В прокуренном зале мигает табло Из гула растет тишина Оконный проем рассекает крыло На два непохожих окна И надо стереть лихорадочный пот И жизнь расписать навсегда Как если б вовеки на мой небосвод Твоя не всходила звезда 2. Прежде в предсердии скудной страны суп мастерили из стеблей травы дрогнешь гектар за сохой отхромавши в ложке глаза плотвяные глупы браво солдатская дружба на марше песню светила до. Пока размеренная птица Сшивает пестрые года Я пью за то чему не сбыться Чему не сбыться никогда - За ночь над тушинским ночлегом За белый свет над черным снегом Где мы у Бога под рукой В прощальной жизни никакой 92. Оставьте русскому россию возьмите немца под конвой позвольте бедного разиню ходить без лычки полковой пускай не слишком понимает плевки с паркета поднимает любой народ его ласкай другой какой-нибудь пускай 167 Iii Будь ты Иов собой или Каин - Это имя сгорит между строк Человек обращается в камень Продлевается городу срок Пирамиды в удел знаменитым Некрологи в осьмушку листа Мы останемся невским гранитом И чугунным скелетом моста.    Придет бумага упадет монета - Пора неотвратима и близка Когда над нами рукоять магнето Ревущий год поднимет. Милые божьи коровки и лошадки резвые лугом адамовичи впереди их отчий адам идем домой эдем 242 СЦЕНАРНЫЙ ВАРИАНТ Как бы славно перестать Все на свете понимать Отменить полет букашки Запах клевера и кашки О колено поломать Сесть на краешке с любовью Там где высится едва Вроде перечницы с солью Легкой ночи голова. Пускай в хрестоматиях Цезарь давно Читал его каждый заочник Но Брут утверждает что Цезарь - говно А Брут - компетентный источник В карельском скиту на казенных дровах Ночует Шекспир с пораженьем в правах 45.* С подобной жаждой мудрено Беречь в нетронутом флаконе Надежды крепкое вино На все что прожито в картоне И сбыться фресками должно 34. Вот краски прежнего пейзажа цветные птицы голодны больного автора пижама прибор промозглой головы сегодня смерть его невеста змеи родительской лютей но смерть науке неизвестна она лишь. Хороша ты уставная поза Тяжела голова на боку А в доносе особая польза: Перед вышкой свернуть табаку 39. Вместо в харькове или одессе в час науки и муз торжества хорошо оказаться в отъезде чтоб не сделал привод старшина # # # Мы дороги мостим словарями Из грамматик возводим дома Чтобы жизнь коротать скобарями В безымянной столице ума Чтобы плавать оторванной льдиной По воде голубой и единой Растворяющей все имена Словно воздух прозрачна. Крепки в голове духовые ансамбли медальных не тлеет кольчуг шевиот доныне в тромбозных ступнях не ослабли вживленные лезвия маршевых нот Все побережье чуть углубись безлюдно бестелесно в листве грецкие и другие орехи эскапист с одноименного теплохода куритель шипки и в перспективе автор как ему холодно как рельефно предметы которым тесно в именах Так будь же счастливым посмертно Во всем одинаково плох Не дай тебе в жизни просвета Судьбы неулыбчивый бог! Ни крова в родимой округе Ни славы в кровавом труде Ни легкого тела подруги Ни верного друга. Заглянем в решенье ландшафта ольховых плетений и лоз где спрятана скажем лошадка везущая хворосту воз там витязь двуручной стамеской разносит в щепу ворота светила науки совместной жидовского. Возьми гармонь и пой издалека О том как жизнь тепла и велика О женщине подаренной другому О пыльных мальвах по дороге к дому О том как после стольких лет труда Приходит смерть И это не беда 121 НА СМЕРТЬ В НАБОКОВА* И недаром в обрыве теченья Где озоном мой воздух запах Я судьбы круговые сеченья В искалеченных стиснул. В ночной духоте протоплазме на страх железные рыщут приборы а я в моей майке и чистых носках напрасен устройству природы метнешься к аптечке хватить порошка наотмашь зубилом и дрелью жена и собака твоя подошла сестра по линнееву древу Еще вода над адом высока тресковый ключ китовый зуб и ворвань но раковин и мокрого песка на палубу срыгнет серьезный ворон в подводном поле пепел и покой там не горела вера и за это татарским юртам не было завета и радуги над ними никакой 178. Зачем луны румяный овощ поет усталым голоском и от людей какая помощь в большом запое городском там гегемон как некий голем живет единым алкоголем с радиоточкой и котом но он страдает не. Беззвучный рот плерома разевает по именам предметы вызывает пора природу мыть и убирать давайте понемногу умирать а мы ночлегом заняты под утро не чуя в пищеводах пирамид как медленная медная полундра по кегельбану млечному гремит За ваши прелести толпа не предлагаю и клопа мне гадки эти идеалы как запах из-под одеялы куда нежней сидеть в окне погоде радоваться разной карячиться петрушкой праздной на кукловодном волокне и публике срамное место казать навроде манифеста     В короткую ночь перелетной порой Я имя твое повторял как пароль Под окнами липа шумела И месяц вонзался в нее топором Щербатым как профиль Шопена Нам липа шептала что ночь коротка - Последняя спичка на дне коробка. Несметны вражеские звери жуков непуганые тьмы такие медленные змеи с продолговатыми детьми и царь природы отцебык забыт поодаль.    Сегодня будет дождь на завтрак молоко И падалиц в саду пунктирные эскизы Озябшая голубизна легко Осядет в пыль на стены и карнизы. Я прощу себе детство (а жизни уже половина) Затянувшихся игр обращенные к небу дворы Успокойся малыш неудача твоя поправима Только б верхнему свету не гаснуть до смертной поры. Я бодрствовал но встать еще не мог В такую рань - часу должно быть в третьем Где времени отчетливый дымок Дрожал над электрическим столетьем. Твоя расхожая монета Идет в уплату без привета Менялам чудится подлог Домой вращается планета Выскальзывая из-под ног. Бритвенник времени крепкий гробовник леший силен с кистенем уголовник серпень так слепень лосиный закон вымрешь из области ждать произвола марш нам из вагнера грянь радиола сидни да блудни в овсах испокон В мрамор мертвы тапир и нерпа времени бронзов лист вдруг человетвь висит из ветра ворохом честных лиц впору ли кровле зодчим спетой стены его в снегу и занебыть всей тенью этой из-под воды. 201.* В парке дубовая роща очередь точно струна на обнищание ропща брали по кружке с утра прочь из отцовского плена вынесла нас навсегда кружек ажурная пена ржавая жертва сельдя Лучше за три сибирские Леты Через тундровый мак навсегда Где ведут юкагиры и кеты Протокол выездного суда Где за нерпой тотема в трехмесячный мрак Персефона стремит умиак. Так и ты с годами полетишь Все равно узбек или латыш Все равно ученый или неуч В ресторане в дальней стороне Мучит нас томительная немочь В кожистых надкрыльях. Дерзай непризнанный зоил хрипи животною крыловской недолго колокол звонил чтоб встать на площади кремлевской еще на звоннице мирской возьмешь провидческую ноту еще барбос поднимет ногу у постамента на тверской 154.* Орел воздушный богатырь Помедли оглянись! Нас восемь ног как восемь гирь Упрямо тянут вниз Нам твердый грунт необходим Незаменима грязь Но все равно мы вверх глядим Во все шестнадцать. Звенит железная цикада прошив пространство галуном как бы из тютчева цитата грохочет в небе голубом теперь одно у тени средство развеять сумерки челу вернуть земле ее наследство и не учиться ничему 183. Дом + участок от 36 млн е коттеджи в 5 мин от м Алтуфьево Более 400 семей уже живут!   63 Как небо над заводью сердце замри Теченье стрекоз не нарушь У Господа Бога на пядь земли Колонна проектных душ Он снимет заступом пласт земной Столетия обнажив Но как же Господи быть со мной Который покуда жив? Отверни гидрант и вода тверда ни умыть лица ни набрать ведра и насос перегрыз ремни затупился лом не берет кирка потому что как смерть вода крепка хоть совсем ее отмени Когда летишь через атлантику сродни тунгусской головне слезоточивому талантику темно и тошно в голове кругом беззвездный воздух громок несут напитки и еду и скальп тесней чем детский гробик на осажденном невском льду Этот мир - колесо только с ободом руки связали Эта жизнь - о любви как в забитом колодце звезда Для кого я живу для кого я кричу на вокзале Где на сотнях платформ обезумев ревут поезда? 29. Новый срок под лихую погоду В тихом блеске грядет из монгол Этот Гринвич проходит по горлу Отсекая сердца от мозгов Но без ропота тенью повинной Под январское небо войду Мой обрубок с твоей половиной Сочленится в минувшем. Таунхаусы от 5,9 млн р Ключи в день минут от довская     Так думает оно пересыхая в шепот а ночь его сестра как неизвестный негр с подследственных небес свергает звезды в штопор и магменный язык зовет из древних недр но существо не замечает эту гостью и переходит мост постукивая тростью 161. Отлегает военный запах сигареты ему вредны продвигается день на запад загорается свет внутри зебра ночь от берез в полоску к водопою она не зла нежно дышит в лицо подростку и никак умереть нельзя 182.* Я с детства такие мараю я рощи свожу на корню и этой банальной моралью к соитию музу клоню 164 ничего не жалею теперь я ежедневным вертясь воробьем за старинную доблесть терпенья и воды вертикальный объем Когда мы произносим звук Когда рисуем злак Летит зерно из наших рук И вырастает злак Его мы в голоде слепом От всех невзгод храним Но осень медленным серпом Уже ведет. 11 Опять в фаворе транспорт водный Готовы склянки для битья Весенний лес полуголодный Пронзает пленку забытья Меж берегов расправлен снова Сирены судорожный вой Так недосказанное слово В щели блуждает горловой. В тени сердца произростает камень тела ветвятся на мраморе метро какой-нибудь гунявый брежнев кому он трогателен своей тщетной мощью револьвер засулич или хинкли отмеряющий возмездие миропорядку такой же. Дешевле не будет! Последние дома по старым ценам + баня в действующие коммуникации!+7 (495) 120-33-18    Что проку время понукать? Вселенная кругла Хоть восемь ног у паука - Ни одного крыла Уходят птицы прямиком На звездные пути А ты родился пауком И знай.

241 чем выйти возразить рослой лозе изюма вольный перечень животных солнце дневного света человеку настает его жаркое лето жизнь переходящее знамя всей федеративной погоды дар выдр одр. Дыши мой маленький уродец Бумажных стран первопроходец Молись развесистой звезде Тиха тропа твоя ночная Вода не движется речная И лес в линованной воде. Как солнце в облаке тяжелом Лежала улица в окне Когда весна была ожогом А лето - гибелью вполне Начальных дней чередованье Сжигало детство новизной И казнью чрез четвертованье Грозила улица весной.    17 На пригород падает ласковый сон Желаний прозрачная завязь Латунные листья звенят в унисон Луны напряженно касаясь По горло окутал дощатый барак Стекающий с крыши муаровый мрак. Однажды в июле Цветков выбрался в Заречье В редакции незна-комые люди сказали что Ровенчук внезапно рассчитался и отбыл неизвестно куда Логача уже полгода как не было в живых Во дворе редакции суетились некрасивые куры в зеленке. Больше Горького и Короленки Отошедших в землю подо мной Для меня значенье канарейки Лошади порядок потайной Даже дети целясь из рогатки Не дадут нам смысла и разгадки Потому что известь и вода Не заменят птицы никогда 109.*    Когда я бумагу пятнаю рукой как землю остатки сезонов из умственных недр возникает другой неведомый житель семенов железо и смерть на парсек упредит жена пожила и привыкла так помнишь прилаживал речь фукидид к налимьей гортани перикла 227. И над миром свинцовой льдиной Прогремит в облаках трубя Католический триединый Отступившийся. Хоть шукшин опиши наш прыщевник жующий соглас- но и охабень в персть там в америке смерть далеко ты правда в рифму щемил скорбноглавых ввергая в соблазн но марьяж удружил от такой маеты. 84 ПЛАЧ АНДРОМАХИ* Выпрямлены звездные спирали Время перехвачено в пути По рисунку солнце собирали - Главного осколка не найти Словно стаю подняли сорочью - Чернота щербатая крепка Что мне делать этой долгой ночью Без единственного черепка? Наступает эра коттеджей Маловеров и медиан Шепетовский меридиан 70 В мокрых сумерках осенних Постучится у крыльца Неотвязный собеседник Тень без тела. Деревья темные редели Мешался камень со стеклом Как одиноко мы сидели За нашим нищенским столом Но лайнер в воздухе красивом Гудел над каменным массивом: Авессалом Авессалом! 28.* 203.* Быть учителем химии где-то в ялуторовске каждый день садясь к жухлой глазунье видеть прежнюю жену с циферблатом лица нерушимо верить в амфотерность железа в журнал здоровье в заповеди районо Уложи меня мастер дорожный В основанье твоей мостовой 65.* Подходит лето Шаг его негромок В сетях сирени зыбкий аквилон Живое сердце рвется из постромок Телегу лет толкая. Когда же открылось что и мы цветковы смертны лишь издали я сострадал взаимному горю звонили из детройта передавали по буквам телеграмму о скоропостижном уходе музыка медно пела. Нас поднял сов свирели медной Внезапной дудочки игра И прежней жизни колыбельной Навеки прервана пора Простая дудочка сорочья Горела в утренней золе Чтоб сердце совестное в клочья Нам разрывало. Как он живет как он играет В приемной Страшного Суда! Он в каждой песне умирает И выживает навсегда Он звездной родиной заброшен На землю драки ножевой Такой потерянный и детский Еще живой еще живой 83 ПРОЩАНИЕ ГЕКТОРА С АНДРОМАХОЙ* Пускай твердят европа ведь ей свет пролить дано цветкова эта проповедь не трогает давно иной народ поплоше стократ родней ему за что и был попрошен с истфака мгу Из блиндажей нам виден обнаженный Продольный год с ходами напролом И наша жизнь как камень обоженный Не ощущает боли под кайлом Грузовики торопятся к парому Последний месяц выдан палачам И времени порожнюю породу Грузовики утюжат. Две недели без перемен я любил тебя мэри-энн две недели без лишней крови по отвесной ступал кайме как лунатик на скате кровли с недокрученным сном. Не воротят кольца невода Ты не будешь моей никогда Покидает дыру перелетный барсук Под осенний сухой шепоток Трансурановых ядер семейный досуг Рассекает нейтронный поток. К самой Персефоне я вхож на пиры Глотать виноградный удой Но с неводом гнева до звездной поры Торчу над летейской водой 38 В трибунале топор не пылится Набавляют паек палачам Продолжается жизнь-небылица Лежаками скрипит. Гонит ствол кубометры сока просыпается лист в лесу обалдевшая в сучьях сойка краеведческий крот внизу здесь колхозник пройдет с винтовкой за белесой лисой-плутовкой у глазниц в серебре кора видно выздороветь пора Жена зелена и упруга кукушкой ревут времена и жалко лошадку как друга за то что в лесу умерла 193.* натянешь на старости дней носки поплотней и пижаму и шепчешь скорее стемней прилипшему к векам пейзажу С непривычки приподняты плечи Бесполезной верчу головой Как железные бабочки речи В непроглядной ночи горловой В стародедовском ритме запетом Как с люмьеровских лент поезда Только тело уже под запретом А душа не имеет гнезда 95.* 6 БАЛЛАДА О ЛЕЖАЩЕМ НА ДОРОГЕ Поет гармонь На стол несут вино А между тем все умерли давно Сойдясь в застолье от семейных выгод Под музыку знакомых развозить Поскольку жизнь всегда имеет выход И это смерть А ей не возразить. Век у пушкина с ариной при закуске и еде длится спор славян старинный четверть выпить или две девка чаю схлопотала мужики пахать ушли глупой девке сарафана не сносить теперь увы Календарь уверял что покуда мы здесь лежим в двух столицах земли успешно сменен режим два народных вождя безутешно почили в бозе но со всей москвы словно редкую дичь в музей два кряжистых атлета везли нам новых друзей на лихом чумовозе) Я убит стремительным гранатом древних дней голуба и орел на меня патологоанатом херочинный ножик изобрел почестей покойному не надо он усоп как на зиму барсук разве вот варшавский пакт и нато саданут над гробом. Каждый злак земли подо мной Наделен ощущеньем меры Каждый паводок всякий гром Наступленье умеренной эры Ощущается всем нутром Не расти по оврагам лесу По шоссе не бежать ручью Соглашаемся. Осанна поющим без титра садко пузырями со дна когда от босфора до тибра молочная речь голодна 129. Так русский удручен изгой ушелец флагов и оружий когда над рачьей мелюзгой себе он ротмистр и хорунжий под репу тренирует грунт и резко делает. Умереть судорожно поджав колени под звон жены под ее скрипучий вздох предстать перед первым законом термодинамики 204. Я вызнал трав сезонный рост Повадки знаков зодиака И легкий ветер-забияка Предстал мне азбучен и прост Я без ошибки узнаю Все что мало и насекомо Наружный мир как аксиома Проник во внутренность мою. 98 Из пустыни за красной каемкой Из аорты где кровь на замке Я притек в эту землю с котомкой Тридцать лет уместив в узелке От равнин Каракумов и Гоби Где вода как свобода ничья Я пригнал мои тощие годы Напоить из живого ручья. 14 Нам нет сочувствия в пейзаже По жизни пролегает ров Стальному лезвию нельзя же Искать сочувствия у дров Едва полдневная дремота Настигнет в рощице и вот Нам снятся доски для ремонта И магистрали сточных вод. Жаль я музыку играть не гершвин бритым бархатом ушей не грешен вепрь недреманный хоть тот же лось жалко умер вот не то б жилось 168. Британская и российская программы!Английский детский сад и начальная для детей от 3 до 11 лет.   Мы плодимся как в пойме еноты Разбухают архивы в бюро Но в архивах иные длинноты Анонимное правит перо Послушанье имея воловье Покидаем свое поголовье И ползем под топор как жуки Молодым уступить лежаки. Я червем ушел из банки не страшит меня уда и живу теперь с изнанки многим хочется туда погоняй железный лапоть песни долгая тесьма привыкай дышать и плавать в тонком воздухе письма Подмывало к новому иному К перевесу пажитей и гряд Память по ньютонову биному Замыслы раскладывала в ряд Серебром крошилась на воде и Цинково по корпусу ведра Одевала прежние идеи В новые плащи и кивера. В стороне что веками богата Подытожив земные года На поляне лежал Татхагата Перед тем как уйти в никуда Шепот смерти звучал как команда Белый свет затмевался и гас И спросил его верный Ананда: "Почему ты уходишь. И буду покуда на гребень забвенья взойду следить слабосердый в слепящую прорезь картона где ночь в георгазмах кукушка сельпо и контора давалка наташка и молодость в божьем. Известен и я о вольтере о сахарной норме в крови но дошлый читатель в партере улыбку во рту не криви он медлит для пущего понта пиджачная в сперме пола как будто не розданы польта и на хуй ему. Я знаю: тогда в петроградском дворе Сработал закон хромосомного кода Мы только фигуры в великой игре Нас день уберег от неверного хода Но крепок раствор и доныне во мне Расколотый камень в цементной. Нам вечность поставила ногу в веселые спицы турбин высокую судную ноту ночной магнавокс протрубил напиток истории выпит до дна безносые предки стучатся. Последующая жизнь Шурика сложилась обыкновенно Он пошел на полупроводниковый завод обзавелся со временем магнитофонной приставкой и даже подсобрал денег на джинсы - настоящий "рэнглер" Кроме того он прочел от доски до доски "Критику" Канта. Очевидно имелось в виду Что луна молода и прекрасна А земле не поставишь в вину Протяженность пустого пространства И приходится жить наугад Как безмозглый Адам на лугах С пауком и травинкой в обнимку На пространство строча анонимку. Уйду в насекомое царство Травой расстелюсь на лугу Мне дружба твоя не лекарство А большего сметь не могу И грустно мне будет порою Что в мире где ты молода Я дерево с горькой корою Не давшее. 213 о загадочной мата-хари или нефертити слагает стихи один областной талант пресловутый женский образ которой запал в сердце за чтением календаря словоцветия типа мельхиор и вибрион будоражат невозделанное воображение Напрасно девочка умрет кирпичный дым над миром замер на крестовину ставни запер труда чрезмерного урод портвейна временный правитель и пьяный кот его приятель с радиоточкой молодой рекордный помнящей.     Волнуйся и карабкайся на тибрские врата орда моя арабская китайская братва гряди иранец дерзкий по звездам время сверь к манежу где имперский хрипит ощерясь. Но не смог он убедиться Мозгом бережным юля Как летать умеет птица Без мотора и руля Так давайте дружным хором Песню детскую споем Как летает птица ворон В тонком воздухе. 122 Я выспался но света не зажег Еще земля не встала по курантам И маяка отравленный рожок Прокуковал в тумане аккуратном. Случаются в жизни моменты Когда на развилке дорог Мы сами себе оппоненты Таланты себе поперек Особое место ученым Из редкой породы зануд Которые черное черным А белое. Признание в любви некрасивой девушке дружба двух предсмертных старичков вера в необходимость дворового пса сиюминутные хрупкие предметы Помню жили через номер рассуждали про режим я живой никитин помер от судьи не убежим там на кладбище райцентра золотые вензеля наша братская плацента мать твою. Не упорствуй в аффекте кротком Не томи как осенний дождь Скоро скоро под подбородком Тела прежнего не найдешь Только призрак прозрачней воска Только пленка над пустотой - Мой прообраз безумный тезка Изолгавшийся и святой. Темнотой окольцованы годы Нет весов для сравненья заслуг Ремесло подневольной свободы Нелюбви терпеливый досуг Басилевсу - тавро колесница - рабу; К одному нас поставят столбу.    Покойник жил - и нет его уже Отгружен в музыкальном багаже И каждый пьет имея убежденье Что за столом все возрасты равны Как будто смерть - такое учрежденье Где очередь - с обратной стороны. I ИЗ СБОРНИКА "ПИСЬМА НА ВОЛЮ" (АРДИС Анн Арбор 1981) 1 С перрона сгребают взлохмаченный лед Настырней мышиной возни Под вымерзшим куполом твой самолет Зажег бортовые огни.

Реже задумываться над загадкой жизни шамкая и шелестя страницами внушать питомцам инцеста и авитаминоза правила замещения водородного катиона считать что зуева засиделась в завучах и что электрон неисчерпаем как. Ночь у лавочки табачной Темной болью проливной Кроме жизни неудачной Нет надежды под луной Свет неоновый по коже - Нынче в жизни непогоже В горле горькая вода Я друзей моих похоже Не увижу никогда. Император александр крепко держит слово зря не мелет языком словно канарей он загнал своих орлов аж под ватерлоо чтоб совместно защищать братских королей И п павлов хоть выпить слабак был известный любитель собак чуть завидит проделает дырку ток пропустит подставит пробирку жаль профессор реакции фрейд причинил ему видимый вред Я растягивать притчу не стану Исходя вдохновенной слюной В это утро к ахейскому стану Вдохновенье стояло стеной Все едино - ни Спарты ни Трои Раскололи кифару и плуг Мы одни среди пролитой крови Мы одни - посмотрите вокруг 56.* Миновало большеглазое время веры в буку в кинокефала и строфокамила нынче наука по всему фронту все бля выдумки происки обскурантов моя родина геометрия 215. Нет весь я не умру душа моя слегка над трупом воспарит верни ее а ну-ка из жил же и костей вермонтского зверька провозгласит. 210.* В ноябрьский озноб с козырька мавзолея совместные луны горят мозолея подножье кишит небольшими людьми идет сизигия гражданской любви Клаксоном дудочка скрипела Роняя сумеречный свет И мы шагали постепенно Подошвой в предыдущий след Мы затмевали боль и радость Дорожной пылью голубой И вовсе думать не старались Посильной заняты ходьбой. Чтобы веру иметь и любовь находить непохожей Хлопотливым народам и каждому на одного Нам от Бога нужна только звездочка пульса под кожей И наверное свет потому что темно. Парок струится ядовитый И судно резвое бежит Туда где сонный Ледовитый В хрустящей корочке лежит И сладко жизни продвигаться По свету из конца в конец Судами ранних навигаций В синхронной музыке сердец 12. Не везло Ахиллесу - и точка Черной радуги мокли столпы И Терсит эта винная бочка Ухмылялся ему из толпы Тишина над судами летела Размывала печаль берега Все вернее усталого тела Достигали. Весной воробьи под карнизом веранды мастерили неказистые гнезда был долго и привычно болен годами не поднимался с койки узнавал устройство растений из прутьев роняемых воробьями Я сорвался в карьер и трибуны в презрительном вое Но с привычного круга не принудишь сойти рысака Не судите меня мы подсудны единственной воле Полномочные звезды за нами следят свысока.    212 в старости блуждать и не бояться в заповедной впадине реки ситцевые бабочки двоятся бронзовые тикают жуки оползнем разорванный проселок памяти плакучая лоза жизнь в стенах пропетая спросонок наяву не значит. Из одной всесоюзной конторы намекнули в избытке души не годишься ты парень в катоны но и в цезари ты не спеши я простился с невестою олей корешей от себя оторвал потому что в период гастролей не умел удержать интервал 40 В похвальбу из пустого геройства Нелюдские предпринял труды Архитектор земного устройства Пиротехник песка и воды Как подумаешь сколько добра там Перетрачено желтым цветком - Не возьмешь перекоса домкратом Надо сваи менять целиком. Хребет под розги без наркоза Как Русь на борозду Петра Пока любовь - еще не поза Для искушенного пера Незарубцованною кожей Верней запомнишь не шутя Что человек - найденыш Божий А не любимое дитя. Ах родина отняты руки Зачем же горит надо мной Звезда неотмытой разлуки Заботы твоей ледяной? Под твердью из платины жидкой По розному календарю Мытищенской горькой снежинкой Таймырским торосом. Я хотел бы писать на латыни Чтоб словам умирать молодыми С немотой в тускуланских глазах Девятнадцать столетий назад На три пяди рассудок распахан И березы по краю стеной Чтобы ветер в секунду распада Заворачивал ток временной. Все события в ней отразились врозь хоть рояль на соседа с балкона сбрось он как новенький невредим и язык во рту нестерпимо бел видно пили мы разведенный мел а теперь его. (Завтра он сам проговорится шакалам из вашингтон пост) взгляд цветка проницающий недра триумф моментальной ветхой вещи старички с их утлыми собачками фтор фосфор но все-таки аргон сапожный отпечаток бога самородок надежды. Оскудевает времени руда Приходит смерть не нанося вреда К машине сводят под руки подругу Покойник разодет как атташе Знакомые съезжаются в округу В надеждах выпить о. Евреи редкие славяне я вам племянник всей душой зачем вы постланы слоями на этой площади большой зачем княгиня в кухне плачет шарманщик музыки не прячет плеща неловким рукавом в прощальном супе роковом 155.* Это полночь раскосая дева В канители стоит зелена Целина состраданья и гнева Первобытных умов целина Плачет молодость в бубне шаманском Подмерзающий год неглубок Полстраны по колено в шампанском И с маслиной летит голубок. Проснись многозубая масса от газы до самой читы строители мысли и мяса морали прямые чины апостолы спасской сибири в ботве соловецких бород сионские тролли седые и шиллеры наоборот борцы за идею уходят с ковра в лицо эволюции светит корма Но я не духовные гимны - Военные песни пою И строки мои анонимны Как воины в смертном бою Я вырос в скрещенье потоков Где кожа с души сведена Я сам с позволенья потомков Срываю с себя ордена. Шоссе без пробок 400 семей уже живут!Единственный поселок с собственной международной гимназией на территории.   Провисая на стальном каркасе Изживал дневную суету Этот город в сонной ипостаси Этот мир в бессолнечном свету Реял сон в портьере и в котенке Как цыганка в шелесте монист И с восторгом пялился в потемки Бесталанный лирик-урбанист. В продолжение этих дней становилась мне все видней проявляясь как бледный снимок пропасть яви у самых ног но пока ты мне резче снилась я уйти от тебя. Взятое взаймы отдохнуть возвращать практически некому повсеместно эпос народного гения необитаемый вулканический мираж флору сплошь испещренную хурмой изгложет объектив любоведа Курносая тень соименница ночи Зачем твое поле мертво? Вчера еще девушек тихие очи Меня согревали в метро Я жизни отмерил смертельную дозу Избытком ума не греша Я голым пришел к твоему перевозу Не взявши с собой. Сведения из оккультной географии рудиментарны и недостоверны из нравов помню манеру обитателей перемежать беседу восклицанием бля это фантом увядающего ума область куда я беззащитно засыпаю Больше злаки не выйдут в колос Будет дуб толщиною в волос Эвкалипты - травой лечебной Не крупнее луковых стрел. Трехцветную память как варежку свяжем У проруби лет соберемся втроем Я вспомнил что дома в Елабуге скажем Испытанный мне уготован прием. Помню пепельное утро вязы в воздухе пестро журавлей в лазури утло ассирийское письмо в хрустале как приступ астмы сквер под бременем росы ослепительные астры напоследок. В прибрежном саду георгины как совы темны охотничья ночь на бегу припадает к фонтану за кадром колдунья кукушка пытает фортуну и медленный магний в окне унибромной тюрьмы Он выдохся а я набрел на выход счастливый зубр у славы на лугах лауреатом почестей и выгод по жеребьевке избран наугад из сумерек под неудобным грузом годами продирается ко мне в полуцивильном кительке кургузом с прощальным взглядом в роковой кайме Участки на Новой Риге от 760 000 руб включая газ свет воду!В окружении леса 85км МКАД.     147 (не притязая на глубину ума в скобках отмечу в последнее время не с кем словом обмолвиться ни обменяться веским взглядом ввиду отсутствия слова в карма- не обольщен кругосветным застольем одесским а в остальные покуда не. Сколько мне лет спрашивал старших они отвечали четыре с половиной примерял этот возраст как дивное платье сравнивать было не. Поверить - не значит смириться Надежда не знает стыда Со мной ваши прежние лица И лучшие дни навсегда Мне выпало жить не умея В эпохи крутой перелом Но мудрая тень Птолемея Сидела со мной за столом. Рассрочка 0% Ипотека Договор купли- к граничит с ая инфр-ра Рядом ж/д станция.   Было детство из жил убежать заплетали пейзаж женский вред наголо голливудской лапши с героином паче фотку спроворь из комода при розке нельзя ж и соплями в сортире давись и дивись георгинам 240. Ан мрак проницая картонный где утлый всему эталон я видимо вечный который не помнит что я это он мерещится в дырах дорога и спичка слепит до зари когда из гремучего лога на свет поползут косари Бесполезный звук из воды возник не проходит воздух в глухой тростник захлебнулась твоя свирель прозвенит гранит по краям ведра но в замерзшем времени нет вреда для растений звезд и зверей Этот бич просвистел не случайно Никому не уйти от судьбы Вдоль дорог от Невы до Сучана Черепа украшают столбы Провода запевают тугие Темный ливень с гранитной скулы Над лесами звенят литургии До небес полыхают стволы.